Звездные войны: Заживо погребенный

Глава 19

Отдохнув, Вейдер мог наконец заняться делами. Беспокойство за жизнь сына спало, однако он решил отказаться от посещения планет. Оставлять мальчика одного решительно не хотелось.

Ситх осмотрел ангар — следов взрыва не было. Прибыла новая техника, заказанная им на Фондоре. В том числе и новый истребитель Люка. Конструкторы на Фондоре успели установить и то оборудование, которое было и у его СИДа. Но Вейдер не хотел говорить об этом сыну. До Дня Империи еще было время. Вейдер прошел мимо пилотов Черной эскадрильи, которым все-таки сегодня сообщили, что Наберрие жив, и ощутил сильное подозрение, исходящее от пилотов. Двое из них считали Крита виновным во взрыве. Так, пора бы разобраться со своим учеником.

* * *

Раздражение было нетипичной эмоцией для Дарена Кола, но сейчас, к сожалению, высказать свое недовольство он никому не мог. Сын Лорда оказался трудным пациентом: не в плане травм, а в плане характера. И если то, что, когда Дарен перечислял все его травмы, мальчик заснул (причем трижды), набуинец мог еще списать на нехватку сил, то отказ от погружения в бакту был чистейшим упрямством. Кроме того, летающие по воздуху датапады и прочие предметы несколько нервировали. А заявление, что Люк уже вполне может ходить, вообще убило. Дарен вспомнил, как двадцать лет назад было сложно в чем-то убедить Вейдера.

И, словно в ответ на его мысли, дверь кабинета открылась, и перед врачом предстал Лорд ситхов.

— Что с тобой, Дарен?

И все-таки хорошо, что у милорда и Падме только один ребенок... Врач очень хотел промолчать, но какая-то неведомая сила заставила его резко ответить:

— Милорд, не вы ли, случаем, воспитывали Люка?

Вейдер усмехнулся под маской. Мальчик, похоже, смог достать врача.

— Ты прекрасно знаешь, что нет. Чем вызван подобный вопрос?

— Просто я не верю, что все это гены. Может быть, вы все же во время отпуска...

Вейдер получал все больше удовольствия от этого разговора.

— Я теперь понимаю, почему Палпатин не смог перевести его на Темную сторону. Его вообще очень сложно заставить что-то сделать, если он не хочет, — раздраженно добавил Дарен.

«Несколько суток без сна явно стерли самоконтроль дока», — подумал Вейдер. Хотя надо отдать должное Люку.

— И ты все же считаешь мои методы жестокими? — поинтересовался ситх.

Дарен помотал головой.

— Ему даже сидеть нельзя, а он хотел сегодня уйти из палаты.

— Ты мог бы ему это позволить, — ответил ситх.

— Что?! — опешил врач.

— Ну, обморок бы отбил у него подобное желание. Вряд ли Люк смог бы дойти до своей каюты даже при помощи Силы. Впрочем, его можно уже переводить к себе.

Дарен кивнул. Док отлично понимал, зачем нужен этот перевод: Вейдер хотел видеться с сыном, не вызывая подозрений.

Пискнул какой-то датчик.

— Ваш сын проснулся, — ответил Дарен на так и не заданный вопрос. — На четыре часа раньше положенного.

* * *

Люк сидел на кровати и смотрел новости. Когда ситх вошел в комнату, он так и не поменял позы. Милорд отметил, что мальчишка вернул-таки волосам естественный вид.

— Я знал, что это ты.

Вейдер кивнул.

— Отец, почему ты мне не сказал, что Дарен хороший человек, только когда ты не его пациент?! Здесь хочешь не хочешь, а пойдешь на поправку. Но идея с наручниками, чтобы я соблюдал постельный режим — по-моему, уже перебор! Даже ты не настолько жесток.

Вейдер присел напротив сына. Все это было забавно.

— И все же ты его не особо соблюдаешь, — с легкой угрозой в голосе сказал ситх.

Люк пожал плечами.

— Надеюсь, то, что мне будет запрещено летать — это шутка? — спросил мальчик с надеждой в голосе.

Вместо ответа Вейдер лишь спросил:

— Ты готов встретиться с Критом завтра?

* * *

Крит подошел к каюте Наберрие, возле которой круглосуточно дежурила охрана. Он еще раз прокрутил в голове разговор с Вейдером: что бы он ни услышал от сына ситха, ему нужно молчать об этом.

Дверь отворилась, и Крит зашел в гостиную. Сын Лорда Вейдера сидел к нему спиной.

— Входи, — произнес голос, одновременно и знакомый, и непривычный.

Кресло повернулось, открывая взгляду сидевшего в нем человека. Крит вспомнил предупреждение ситха: сюрпризов будет немало. Крит же считал, что удивить его нельзя. Но светловолосый парень с голубыми глазами, одетый в черное, изумил ситха. Это был джедай, который умер несколько месяцев назад. Повстанец, лично убитый Дартом Вейдером. И явно заметивший отвисшую челюсть ученика ситха.

— Привет. Полагаю, нам нужно вновь представиться. Люк Энакин Скайуокер.

— Крит Ален, — рассеянно ответил он, глядя на живого мертвеца.

Повисла тишина. Собеседники неотрывно смотрели друг на друга.

— Но как? — наконец потрясенно прошептал Крит.

— Как сын второго человека в Галактике оказался повстанцем? Все очень просто. Мой отец считал меня мертвым, как и я его. Он узнал правду несколько лет назад. Палпатин не очень-то обрадовался подобному факту, и в итоге я оказался здесь.

— Но почему я не почувствовал лжи, когда спросил Дарена о тебе?

— Дарен не солгал: по документам выходило, что он мой отец. К тому же, он и правда мой родственник. По материнской линии.

Удивлению Крита не было предела.

— Что ты обещал отцу за получение информации? — в свою очередь поинтересовался Люк.

— Научиться ставить мысленный блок.

Люк усмехнулся:

— Удачи. Но лучше бы ты немного потерпел.

— Почему?

— Отец учил меня этим щитам. Так что поверь мне на слово, — сказал Люк и посмотрел на световой меч, лежащий на столе.

— Мне жаль, Крит. Отец рассказал мне о гибели твоей семьи.

— Ты ничего не понимаешь, — ответил с горечью ситх.

— Понимаю. Моих дядю и тетю убили штурмовики, когда разыскивали чертежи Звезды Смерти.