Звездные войны: Заживо погребенный

Заново рожденный или вместо эпилога

Крит поражался в целом всей ситуации, в которой они оказались. Поражался всему, начиная от политических решений и заканчивая этим маленьким собранием.

Повстанцы вырубились достаточно быстро. Скайуокер уложил их в гостиной. Мальчишка заботился о своих друзьях. Они вдвоем перешли в комнату Люка. Обсудить было что.

— Мой отец хотел мира, а я просто вклинился в его планы, Крит. Я хотел, чтобы мои друзья остались живы.

— Тебе не кажется, что сыну Императора нельзя афишировать отношения с Восстанием? Если общественность узнает...

Люк помотал головой.

— Попробуй докажи, что я повстанец.

Крит вопросительно приподнял левую бровь.

— Вейдер с помощью СИБ постирал все записи, все документальные упоминания.

— А люди?

— Скажем так, отцу была на руку моя так называемая смерть. Она породила очень большие сомнения. К тому же, отец вовсе не собирается убивать Кайла Наберрие. Я просто сменю имя — верну свое настоящее.

— И когда все узнают, что сын Вейдера...

— У всех даже сомнения пропадут, что я мог быть не имперцем. Отец часто участвовал в сражениях. Вполне нормально, что он и сына отправлял на задания. Может, я был агентом разведки, а может, и нет. Правду уже никто не узнает...

— Поэтому ты все им рассказал?

Люк кивнул.

— Они мои друзья.

* * *

— Ты бросаешь мне вызов? — уточнил Крит.

— Бросаю, — просто ответил Скайуокер.

Они стояли друг напротив друга в фехтовальном зале, вооруженные тренировочными мечами. Крит вздохнул. В конце концов, у него опыта больше. Люк не торопился нападать, равно как и использовать мощь Темной стороны.

Первый атакующий удар, и Крит все понял, когда сына Вейдера заволокла Тьма.

Люк сражался отлично. Каждое движение, каждый выпад — все было идеально отработанным и отточенным. Крит уже был близок к победе, уже поймал кураж, как внезапно клинок противника уперся в его грудную клетку.

— Как?

— Самоуверенность тебя подвела.

Крит расстроенно опустил свой клинок.

— Расслабься. Я где-то на двадцатом поражении сообразил, почему отец меня так легко побеждает, не напрягаясь. Ты когда-нибудь его побеждал?

— Нет.

— Тоже нет.

* * *

Одна из самых красивых планет галактики, и такое простое название — Набу. Яркое голубое небо и множество сочной зелени, шумные водопады и длинные аллеи. Люк чувствовал, куда нужно идти. Он шел к месту захоронения той, чья смерть изменила Галактику — Падме Амидале Наберрие. Он шел проведать могилу своей матери.

«Ты любил ее?»

Когда-то этот вопрос очень интересовал Люка. Был ли он вообще плодом любви, или появился в случае случайной связи, и женщина, носившая его под сердцем, предпочла скрыть подобный факт?

Отец любил его мать, и Люк знал это. Вейдер любил ее и потерял. Быть может, поэтому он так боялся потерять их общего сына. И может, поэтому отцу так сложно с Леей, которая невероятно похожа на свою мать.

Люк присел на колени и коснулся белоснежного камня, из которого было сделано надгробие.

«Мне так жаль, мама. Мне жаль, что я не знал тебя. Но, по крайней мере, я узнал его и теперь понимаю. Ты любила его. Как и он тебя.

Мама, у нас будет мир. Мир, о котором ты так мечтала, и который он все-таки принесет. И я знаю, что он делает это в память о тебе».

Люк понимал, что время заканчивалось, что его ждут дела, но ему не хотелось покидать планету, где его родители когда-то были счастливы.

* * *

У себя в каюте Крит читал распоряжения, касающиеся предстоящей миссии.

— Я, получается, за тебя ответственен.

— Сочувствую, — улыбнулся Люк.

Ученик отца несколько недовольно взирал на него.

— Зато вдвоем шансов больше. Я неплохой пилот, да и Черная эскадрилья не даст ему сбежать.

— Я с тобой на одном истребителе не полечу.

— Ах да, я и забыл, что ты боишься летать.

— Я-то не боюсь. Но ты в воздухе форменный маньяк.

— Ты еще с Вейдером не летал. Вот там действительно весело...

Крит вздохнул. Люк был удивительно похож на отца в некоторых вещах. К сожалению, это были полеты и бои на световых мечах.

— Я предлагаю такой план. Ты тихо проберешься в здание, пока я буду отвлекать охрану.

— Почему ты?

— Просто я не способен на тихую деятельность. Зато могу наделать много шума.

* * *

Сейт был в панике. Вейдер прислал убийцу. Только он мог прислать человека, вооруженного световым мечом. Пейстаж закрылся в кабинете.

«Ничего, — подумал он, — вся охрана этого военного комплекса вполне сможет разобраться с одним форсъюзером. Джедаев же как-то уничтожили, значит, и этого смогут. А потом и до Вейдера доберутся».

Пейстаж глубоко вздохнул и направился к столу. Но что-то было не так... Большое кожаное кресло развернулось. В нем сидел кто-то в черном одеянии. Капюшон упал с лица, открывая черные волосы и серые глаза юноши. На вид ему можно было дать не больше тридцати.

— Здравствуйте, министр, — поздоровался незнакомец.

— Что? Что вы здесь делаете? — спросил дрожащим голосом Пейстаж, доставая бластер, который тут же полетел на стол.

— Интересуюсь, как именно вы хотите убить нового императора. Кроме того, у вас здесь много занятной информации, — произнес деловито Крит, демонстративно вытаскивая накопитель. — На государственную измену потянет.

— Как вы здесь оказались? Вы же...

— У нас было официальное разрешение, но вы посчитали иначе. Дело в том, что вашу охрану сейчас отвлекает мой коллега. И на вашем месте я бы все-таки попросил их пропустить его сюда. Для вашего же блага.

Крит привстал. На его поясе висел световой меч.

— Мне приказали доставить вас живым, министр, а насчет целости и сохранности ничего не было сказано.

Министр замешкался.