Звездочка в ладошке

III

Филипп Мартынов был хорошим хирургом. Об этом говорили коллеги, это передавали из уст в уста пациенты. Да и он сам, без ложной скромности, считал, что к тридцати годам достиг немалых успехов.

Клиническая больница № 16, первое и пока единственное место работы Мартынова, славилась своими операциями на сердце. Еще будучи студентом, он мечтал о работе именно в этой больнице.

Сюда и пришел после окончания института. Мартынов бесконечно благодарен доктору Локину, его учителю и наставнику, что тот не побоялся взять неопытного интерна к себе в ассистенты, тратил на него время и силы, передавая накопленные им за много лет практики знания.

Никто, кроме самого Филиппа Мартынова, не знает, сколько труда и сил потрачено, скольких бессонных ночей и изломанных карандашей стоило то, что он сейчас считается одним из лучших специалистов больницы.

Работа, работа и еще раз работа. Она всегда была главным в его судьбе.

И вот сейчас, когда в его жизни появилась молоденькая медсестричка Лиза, Филипп просто удивился, что может думать не только о предстоящей операции или состоянии очередного пациента, но и о девушке. И что самое интересное, ему это нравилось.

Нельзя сказать, что Филипп был стопроцентным евнухом. Он никогда не был против того, чтобы завести необременительную интрижку. Связи были, но все какие-то несерьезные и быстро проходящие, не оставляющие даже следа в памяти.

С Лизой было все по-другому. Каждый вечер, выпив неизменный стакан апельсинового сока, он забирался под одеяло и прокручивал в голове настоящее кино. Он вспоминал ее улыбку, небрежные взмахи руки, поворот головы. В его ушах звучала ее речь. Он словно наяву слышал слова, что она произносила. Он думал о тех рассуждениях, в которые пускалась Лиза. Для него девушка оказалась незнакомым, необычным, но таким волнующим, миром. Он был просто очарован ею. С самой первой встречи.

В тот день он переносил истории болезней пациентов из кабинета доктора Локина в свой. Он получил несколько замечаний от своего наставника по поводу назначенного лечения и был расстроен. Открывая дверь, умудрился уронить верхнюю папку. А потом, поднимая ее, рассыпал и все остальные.

На помощь ему пришла молоденькая медсестра. Она присела рядом на корточки и, молча, стала собирать рассыпавшиеся бумаги. А собрав, протянула ему стопку.

- Спасибо, - пробормотал он и заглянул в глаза девушки.

Окунулся в них, и пропал. Он словно утонул в глубине ее голубых глаз, его затянуло в омут. Сестра была не из его отделения, он видел ее впервые. И ему почему-то захотелось, чтобы она не уходила, вот так всегда стояла рядом, и он в любое мгновение, как только пожелает, мог посмотреть в ее глаза, дотронуться до ее руки.

Но девушка, улыбнувшись, открыла дверь, собираясь уйти.

- Сестра… - неожиданно для самого себя остановил девушку Филипп. – Спасибо.

- Не за что, - ответила та, слегка пожав плечами.

- Нет, нет. Вы мне очень помогли. И за это… - Фил запнулся. - За это разрешите угостить Вас чашечкой кофе. У Вас ведь найдется десять минут?

Девушка взглянула на ручные часы.

- Десять минут найдется, - просто ответила она.

Они выпили кофе в больничном кафе, и он узнал, что зовут ее Лиза.

Боясь признаться даже самому себе, Филипп мечтал о встрече с Лизой. Но все как-то не получалось. Однажды он даже набрался смелости и отправился в детское отделение, в котором она работала. Но увы, ему не повезло. За столом сидела другая медсестра, пожилая уставшая женщина. Она посмотрела на него, удивляясь, что привело в их отделение чужого врача. Но он быстро, не проронив ни слова, скрылся за дверью.

И вот Фил увидел Лизу на улице. Девушка шла по улице с огромной спортивной сумкой в руке. Выглядела она не лучшим образом. Вся какая-то съежившаяся и поникшая, отрешенная от всего мира. Казалось, что каждый шаг дается ей с трудом.

Но Фил все равно рад был ее увидеть. Сразу понял, что это просто судьба. Ведь он не собирался ехать по этой дороге. Что-то, не иначе как проведение свыше, заставило за несколько кварталов отсюда свернуть его на эту улицу.

Он, как мальчишка, остановил свою машину в неположенном месте, выскочил из кабины, чуть ли не силой затащил в автомобиль девушку. И все это сделал на одном дыхании, не задумываясь о том, прилично ли он поступает.

Когда же она в прачечной вытащила из сумки огромного рыжего медведя, сердце его заныло сладкой болью. Захотелось обнять ее, защитить от всего мира. Такой уязвимой она ему показалась, такой испуганной.

А эта восторженность от отведанного в кафе пирожного. А благодарность за отданную им вторую порцию. Уже тогда Фил понял, что никогда не сможет расстаться с Лизой по своей воле. И еще он понял, что эта девушка его судьба.

Фил подхватил с заднего сидения букетик желтых мимоз, расправил его и вылез из машины. Взглянув на часы, определил, что Лиза вот-вот должна подойти, и быстро направился в сторону зоопарка.

Раньше он даже в самых смелых мечтах не мог представить себе, что будет стоять с букетом цветов в руках, в людном месте, на глазах множества народа. А сейчас ему это даже нравилось. Филу хотелось выпятить грудь, вытянуть руку с букетом вперед и крикнуть: «Смотрите! Я самый счастливый человек в Москве. Я жду самую замечательную девушку на свете». Но то было только в мечтах. Фил, конечно, не кричал, а просто прогуливался у ворот парка, высматривая, не появится ли Лиза.