Звёзды над Парижем

Глава 40. О предложениях, от которых не отказываются. Часть 3. (Антуан Эго)

Ты по моим венам ток, дикий адреналин.
К тебе я был не готов, и тягу не победить.
Печален был наш итог, но нам надо повторить.
Остался один патрон, когда же он выстрелит?
(Джиос)

- Констатация факта… какого, к черту, факта? – Антуан уже пожалел, что произнёс эти слова. – Что ты наигрался и бросаешь меня?! 

- Колетт… 

- Нет, ты договаривай! Давай, скажи это! 

- Не буду я ничего договаривать! Я не это имел в виду! 

- И что же ты имел в виду? 

- Ты знаешь… 

- Я знаю?! 

Эго проклял тот момент, когда решил, что перед ним – взрослый человек, а не обиженная женщина. 

- Я имел в виду, что… даже проверенные отношения не всегда выдерживают испытание расстоянием, а уж недавно начавшиеся… там и ловить нечего… 

- Нечего, значит? – горько спросила Тату. – Зачем ты тогда вообще… пудрил мне мозги столько времени?!

- Думаю, что у нас это было взаимно, – не остался в долгу Антуан, жутко злясь на себя. 

Тату, вместо того, чтобы снова взрываться и начинать возражать, смиренно вздохнула, и выдала то, отчего у него волосы зашевелились. 

- Хорошо. Я всё поняла. Ты прав… 

Антуан задержал дыхание, чтобы услышать окончание фразы. 

- …значит, так надо…

- Прости – что? Кому надо?!

Тату пожала плечами. 

- Судьбе, наверно… всё, что ни делается – к лучшему, да? 

- Хорошая позиция. Выгодная. – Антуан всё ещё не верил в происходящее. Ему казалось, что сейчас они сами уничтожают всё, что создали, причем, с удивительнейшим хладнокровием, будто за секунду стали совершенно чужими людьми. – Отстраниться и…

- Да, у тебя тоже позиция, что надо. Взять и сказать, что мы расстаемся, прикрываясь благородной формулировкой, аля «я не хочу, чтоб ты уезжала», – перебила Тату, сжимая губы. 

- Я на самом деле не хочу, чтоб ты уезжала, – в очередной раз повторил он, посмотрев на неё, кипящую от злости. – Но заставить тебя я не в силах – так что…

- До меня дошло – ты специально всё это затеял?! – снова взвилась Колетт подскочила к нему и вцепилась в рукав пиджака. – Чтобы элегантно так отделаться от меня?! 

- Ничего я не затевал! – Антуан качнул головой. – И ты сейчас начинаешь придумывать несусветную чушь! 

- Это ты сказал, что мы расстаемся, вообще-то!

Эго захотелось удариться головой об стенку. 

Или ударить кого-то другого. 

Об неё же. 

- А ты не это же самое сказала неделю назад?! 

Ответить Тату не успела – зазвонил мобильный. Найдя, наконец, аппарат в куче постельного белья, лежащего горкой на спинке собранного дивана, Колетт глянула на дисплей, и по выражению её лица Эго понял – звонок этот был точно не в тему. 

- Да, я слушаю…

Антуан прошёл вглубь помещения. У батареи под окном стояли потрепанные деревянные рамы. Он оглядел одну из них и понял – это те самые «около-натюрморты», о которых когда-то Колетт рассказывала ему. Её увлечение живописью он, вообще-то, не воспринял всерьез и не рассчитывал когда-нибудь увидеть её работы. По неаккуратным, широким мазкам и слегка кривоватым, непропорциональным фигурам на холстах можно было определить безошибочно – она не училась в художественной школе. И, скорее всего, рисовала исключительно для себя. 

- …нет, не надо приезжать… 

Эго, делая вид, что занят рассматриванием картин, как никогда внимательно прислушивался к её разговору. У него были предположения насчет того, кто это был. И чем больше он об этом думал, тем сильнее взбрыкивало внутри. 

- …потому что, не надо. Правда. Я справлюсь сама. Да, я вызвала такси. 

Эго чуть повернул голову, чтобы боковым зрением наблюдать за перемещениями Колетт. Она возбужденно наматывала круги вокруг некогда обеденного стола. Чувствовалось, что она хочет как можно скорее закончить разговор, но вот её собеседник, судя по всему, отличается особой формой настырности. 

- …нет, ничего не случилось… приезжать не надо, потому что… у тебя есть свои дела… да, представь, я серьезно… 

Антуан почти непроизвольно сжал кулаки – он бы не выдержал, если б услышал голос Байо сейчас. Или – не приведи Господи, – увидел бы. 

- …извини, мне пора. Много дел ещё. Нет, помощи не надо. Извини ещё раз! Пока! 

Тату наконец-то нажала «отбой». 

- Ты перед ним ещё и извиняешься? – спросил Антуан, не сумев удержать ядовитую усмешку. – А он перед тобой извиниться ради разнообразия, скажем, не хочет?

Колетт замешкалась с ответом. Она, тиская в пальцах мобильник, посмотрела на него одновременно со злостью и с обескураженностью. 

- Ладно – что это я? Ты и сама разберешься со своим вечно святым дружком, – сказал Эго, возвращаясь на исходное место возле дверей. – Кто знает – может, чувства к тебе исправят его. Раньше, чем могила… 

- Ты на полном серьезе ревнуешь меня к Байо? 

- Нет… я просто не хочу, чтоб он втянул тебя ещё в какие-нибудь неприятности, манипулируя вашими дружескими чувствами. Только и всего, – выкрутился Эго. – Если и есть хоть что-то положительное в том, что ты уедешь из Парижа, так это то, что Байо будет далеко. Не так, конечно, насколько бы мне хотелось того, но… 

- Не заговаривай мне зубы. – Тату, казалось, вообще не слышала, что он только что произнёс. – Просто скажи – мы сейчас видимся… в последний раз?

Теперь вздрогнуть пришлось ему. 

Слова резанули по ушам. 

Эго поморщился. 

- А ты считаешь, что, если мы расстанемся, то видеться сразу станет никак невозможно? 

- И ты мне предлагаешь… стать друзьями? - спросила Тату, снова припечатывая своей особенной «логикой». 

Антуан с трудом сглотнул комок в горле. 

- Сомневаюсь, что у нас выйдет… 

Колетт кивнула, напряженно закусив губу. 

- Да уж, куда нам… Ты ведь снова стал знаменитым кулинарным критиком? Так?

- Угу, вероятно, ещё знаменитее, чем раньше, – прикрыл глаза Эго. – И у Адсорбт не забалуешь, так что… мне нужно возвращаться в строй. Привыкать ходить с таким видом, будто все кругом – дерьмо. Но я, признаться, уже начал забывать, каково это…