Звёзды над Парижем

Глава 44. О том, что узел затягивается всё крепче (Антуан и Колетт)

— За минуту ж не надышатся, босс, — опять вякнул верзила. — Может, сразу скинем обоих в мешок и поучим уму-разуму уже в логове?

— Это вас всех в мешок посадить и в кунсткамеру сдать! — огрызнулся внезапно пришедший в норму Лингвини. — Уроды! Вам всё равно крышка! Что, страшно стало, Эго?!

И тут рыжий повернул голову и посмотрел прямо ему в глаза.

— Я даже чувствую, как тебя колбасит!

Антуан сперва растерялся.

— Ты что — идиот?! Это тебя сейчас так заколбасит, дебил! Какого черта ты наделал? — а затем начал трясти парня как тряпичную куклу. — Щенок!

— Это все важные слова, которые ты хотел ему сказать? — Астор не отводил глаз от его лица, и Антуан чувствовал, как по уши заливается краской. — Не густо, знаешь ли… а время — деньги.

Антуан снова рванул Лингвини на себя, понимая, что ещё немного, и швырнет того обратно на пол.

— Ты хоть понимаешь, что тебя… отсюда уже не выпустят, а?! — зашипел Эго, стараясь не привлекать слишком много внимания, так как Астор вдруг снова углубился в «изучение» составляющих кошелька Лингвини. — Молись, чтоб я смог убедить его…

— …да пошел ты! Слышал?! Пошел в задницу! Я тебе не верю! — Альфредо вырвался, но не успел рвануть куда подальше, так как запнулся за удачно подставленный стул, и растянулся на полу. — Я пришел сюда не один! Ясно?! И меня будут искать!

У Эго всё внутри похолодело.

— Что-что он там сказал? — тут же насторожился Астор, кивая верзиле. — Я не ослышался? Здесь скоро будут его друзья-приятели?

И дальше Лингвини заверещал, так как ему с силой наступили прямо на руку. Антуан дернулся от столь резкого крика.

— Что? Будешь пытать его теперь?!

— А ты как думал! — Астор заулыбался. — Жид считает себя самым умным? Так ему объяснят, что это далеко не так…

И опять верзила наступил на Лингвини мощным башмаком. Послышался хруст, и вот уже вопли перешли в плач. Пальцы на руке были сломаны, как пить дать. И, судя по всему, это было только началом. Антуан сглотнул слюну, хоть в горле по-прежнему было сухо, и ощутил, как весь его желудок сделал кульбит.

— Кого ты, говоришь, привел? — Астор наклонился. — Кто будет тебя, шкуру, искать?! Отвечай!

Лингвини что-то нечленораздельно промычал.

— …да никого он не привел! У него ж столько мозгов нету! Если бы это было так, то… они бы уже были здесь! — Антуан не знал, что делать. И паника усиливалась. — Отпусти его! Он ничего не расскажет…

— Конечно, нет. — Астор ухмыльнулся, поднимаясь во весь рост. — Трупы вряд ли кому и что могут рассказать…

Верзила отошел на шаг. Лингвини перестал дёргаться и затих на мгновение…

На мгновение перед тем, как вдруг Астор направил на парня пистолет, и выстрелил.

Антуан чуть не оглох.

Звук был поистине ужасным, и от такого инфаркт схватить — раз плюнуть.

Антуан почувствовал, что его ноги закололо как при подступающих судорогах. Он не мог сдвинуться с места. И даже глаза открыть — почему-то ему казалось, что, если зажмуриться, будет не так страшно. Увы, лишь казалось.

— …ты всё ещё отказываешься от диалога, ублюдок? — Астор пнул Лингвини, который затрясся и что-то захрипел. И тут Антуан увидел, что пуля попала не в Альфредо, а рядом с ним. А на полу, в досках, красовалась большая такая дырка с рваными краями. — Или ты хочешь, чтоб я отстрелил тебе кое-что, а потом заставил сожрать?!

Лингвини пинками заставили перевернуться на спину. Он уже не пытался огрызаться, а просто лежал, захлебываясь слезами, и неуклюже барахтаясь. И Эго вдруг захотелось тоже отдавить ему пальцы или что ещё, чтоб он не раздражал этим «шуршанием» его резко обострившийся до предела слух.

— Эй, босс… я тут… — внезапно верзила осекся, прислушиваясь. — Чё за хрень?

 — Что ещё?! — Астор отвел на мгновение глаза от Лингвини, чтоб посмотреть на телохранителя.

— Я щас, босс, может, показалось… — тот вышел.

— Показалось ему. Придурок блядский, — пробубнил Астор. — Как чувствовал, что надо не его с собой брать…

Антуана снова как током ударило, — и как он вообще мог так спокойно реагировать на этих тварей раньше, — когда мимо проскочила крыса, задевая его ботинок своим хвостом. Она торопливо вскарабкалась на плечо к хозяину.

— В чем дело, мистер Тейд?

Вдруг послышался глухой удар в дверь.

Астор, вставая одной ногой на грудь Лингвини, вскинул пистолет.

— Эй! Какого грёбанного…

Всё резко стихло.

— Так, а ну — держи этого! — Астор кивнул ему, и Антуан, не понимая, зачем, послушался. Он кинулся к Лингвини и почти уселся на него, продолжая прижимать к полу. — Я проверю…

И тут дверь буквально вылетела с петель.

Антуан не понял, как всё произошло.

Посыпались выстрелы, что-то рухнуло, лампа оказалась расхерачена в мгновение ока. Стало темно, и потом раздался топот, а за ним громкий крик «лежать, руки за голову», который дал понять, что на сие «мероприятие» прибыли полицейские.

— …стоять, мразь, стрелять буду!

— …отставить стрелять! Брать подонка живым! — теперь голос принадлежал Фраю. — Живо, живо! Не дайте ему уйти!!!

На несколько секунд он будто отключился. Всё вокруг было в тумане. Он перестал чувствовать дрожь, холод и даже страх. Ненадолго. Но перестал. И «пришел в себя» лишь тогда, когда чьи-то руки схватили его и резко отшвырнули назад. А последнее, что он запомнил, — глаза Лингвини, находящиеся в нескольких сантиметрах от его, испуганные, почти выкатившиеся из орбит.

— …лежать, сука! — дальше был болезненный удар под ребра, и к Антуану окончательно вернулись прежние ощущения. И картинка снова стала четкой. В лицо ударил луч света от фонарика, что был приделан к автомату спецназовца. — Руки! Руки за голову, я сказал!

— Тихо, тихо, он всё понял… — Фрай подскочил вовремя, не позволяя нанести ещё удар. — Давай, дуй на помощь к ребятам… я тут разберусь…!

— …он… меня… д-д-ушил… — Антуан едва различил эти слова сквозь гул в ушах. — Он пытался меня… у-убить!!!