Звёзды над Парижем

Глава 52. О мразях и деньгах (Антуан Эго)

— А полегче никак? — Антуан сморщился, когда здоровенные ручищи верзилы вцепились в него. — Эй! Ты не слышал?!

— …так-так-так, а ну-ка — руки от него убрал! Убрал руки, я сказал!!! — Сорель, ждавший снаружи, — как только двери открылись, он, конечно же, попытался потягаться с верзилой силами, — и едва не получил затрещину коленом. — Ах ты, падла!

Антуан, сжав зубы, показал ему одними глазами, что вмешиваться не стоит, однако доказывать что-то Сорелю иногда — это будто говорить со стеной, — бесполезно.

— …слышь, урод, я тоже умею ногами махать! — распалился в мгновение Жан, но Антуана мгновенно дёрнули на себя — охранник прикрылся им, будто щитом. — Отпустил — повторять, сука, не буду!

— Сорель! Закатай-ка там свои губёшки! — гневный оклик из кабинета чуть остудил его пыл. — Зайди ко мне, живо!

— …а какого хрена он беспредел без меры устраивает?!

— …меру беспредела, творящегося здесь, определяю только я! Точка! — снова заорала Жанна. — Сорель, я сказала — зайди! А этого барана — на свежий воздух, мозги на место встанут — прибежит!

Матерящегося отборным трехэтажным, Эго, взашей, словно он был отъявленным нарушителем общественного порядка, вытолкали из ресторана через парадный вход, — и не то, чтобы он совсем не сопротивлялся, — но верзиле, видимо, показалось очень забавным, на каждое его движение, будто непослушному зверьку, отвешивать подзатыльник.

— Затаскать бы тебя, паскуду, по судам за рукоприкладство, — рявкнул Антуан, когда охранник наконец отпустил его и собирался удалиться, — да только у меня желания мараться нет!

— …ты смотри — сам в суде не окажись, дядя! — не смог промолчать тот, криво усмехаясь.

— …а ты-то у нас давно ли оттуда? — на крыльце вдруг показался Кевин, смерив верзилу презрительным взглядом, он подошёл, и Антуан коротко кивнул в знак признательности. — Хавальник закрой и иди — книжку хоть одну прочитай!

Эго выдохнул и постарался не циклиться на взвившейся в нём, будто гигантский змей, обиде — сейчас стоит просто наплевать на стерву-Адсорбт, наплевать на её придурка — на всё наплевать. Он ещё ответит. Чуть позже.

— …как вы, мсье Эго? — участливо спросил мужчина, заглядывая ему в лицо.

— …ну, как тебе сказать, чтоб не соврать — бывало и лучше… — Антуан поправил очки и уже собирался пойти вниз по широким ступеням, как рука Кевина остановила его.

— …у вас что-то серьёзное случилось?

Антуан замер, так и не поставив ногу.

— …какая вам разница, что у меня случилось? — бросил он, стараясь казаться спокойным. — Занимайтесь своими делами.

— …мсье Эго, я тут хотел сказать вам… — тон Кевина стал максимально серьёзным и в то же время — дружелюбным, — извините меня, что я… повёл себя столь непрофессионально в первый день нашего знакомства — нагрубил вам и вообще… но я ведь знаю, что вы — человек, который…

— …так, стоп, — Антуан прервал его одним движением руки, — я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать, но… не стоит утруждаться.

— …мсье Эго, подождите меня останавливать — я должен сказать! Нам очень хочется поработать с вами! — затараторил тут су-шеф, оглядываясь на двери, будто боялся, что его могут услышать и побежать передавать всё это Адсорбт. — Слышите? Всему коллективу, хочется поработать с вами, это правда! Мы могли бы столькому научиться!

— Ну надо же — что я слышу… но, боюсь, — Антуан глянул на него и всё же не сумел сдержать чуть сожалеющей улыбки, — работать больше не придётся… ты сказал «весь коллектив», но как насчет вашего шефа?

— Вам честно? — Кевин покачал головой, обнажая зубы в усмешке. — Мы все считаем, что она уже выдохлась!

— Вот так, значит? — усмехнулся и Антуан. — Только ей не говорите, а то не один я вылечу отсюда!

В этот момент из ресторана вышел Сорель — мрачный, дальше ехать некуда. Едва встретившись с ним взглядом, Эго всё понял. Быстро распрощавшись с Кевином, — тот вдруг «заумолял» его подумать и не уходить, хотя, ещё несколько дней назад пытался, видимо, по примеру, поданному «выдохшимся» шефом, поставить себя на пьедестал, соответствовать которому всё равно бы не смог, — Антуан сел в машину.

— …ну и? — он снова поглядел на Жана. — Что сказала?

— Да так, ничё, жить будем, — отмахнулся тот, — наорала и премии лишила… снова, а потом — сказала, что ещё одна подобная выходка — полечу с работы…

— …ясно, значит, не надо тебе больше вмешиваться, — вздохнул Антуан, пристегиваясь, — это мои…

— Три «ха-ха»! — Сорель будто и не слушал, смотря на дорогу. — Я уже вмешался будь здоров, так что — одной премией больше, одной — меньше, теперь похую! Ты позволил мне увидеть настоящую гниль в этом яблочке! А уж если я вижу косяки, то… меня крайне сложно переубедить, что это просто «особенности пленки», помнишь, да? Жизнь — не снимок, где в случае чего и подфотошопить можно!

— …да если бы не беда с Колетт, я б ей в рожу плюнул! — Эго сжал кулаки, вспомнив, как наслаждалась Адсорбт, выводя его на эмоции. — И размазал, нахуй!

— Слушай, я тут подумал — может, надо было сказать? Ну, про всю эту ситуацию… чего она — совсем каменная что ли? А ты бы тож волну не гнал так, глядишь — и она б не буйствовала…

Антуан только отрицательно качнул головой, не желая распространяться о своих подозрениях насчет того, что Адсорбт, возможно, покрывает его отца — самого опасного преступника во всей Франции.

— Хорошо хоть выходные дала, стерва… — фыркнул Сорель. — Которые потом будем в крови и поту днями-ночами отрабатывать, чую…

— Нет уж — больно жирно будет! Я разорву с этой тварью контракт, как только Колетт будет дома! — решительно заявил Антуан. — Пошла эта вобла к дьяволу!

— Ох, смотри, Тош, эта акула так просто не отпустит — ты и сам понимаешь… такой кусок тяпнет — мама не горюй! Оно те надо?

— Нууу, — протянул Антуан, — это мы ещё посмотрим, кто и кого тяпнет! Одна проигранная битва — это ещё не исход войны!

— Мы куда сейчас? — послышался вопрос после паузы, во время которой Сорель не сводил с него глаз.