Звёзды над Парижем

Глава 55. О Том, что будет сложнее, карте сокровищ и Рождественских чудесах. Часть 1. (Антуан Эго)

Всё нужно пережить на этом свете,

Всё нужно испытать и оценить:

Несчастье, боль, измену, горе, сплетни —

Всё нужно через сердце пропустить…

Не смейте умирать!

Как ни тяжка утрата —

Не в силах смерть исправить ход судьбы!

Дань отдана, но вы не виноваты,

Ведь для чего-то есть на свете… смысл?!

(Карасенко А.)

— …я знаю, где держат Колетт! — Эго сказал это также, как истинный верующий в церкви произносит молитву.

— …так-с, секунду… я тебе кое-что озвучу сейчас, ты только не обижайся, ладно? — внимательно посмотрел на него Сорель, но Антуан не понял ни слова, хоть и говорили они, вроде, на одном языке. — Мне кажется, что пора… подключить к поискам настоящих копов…

Эго скривился, собираясь уже выйти из подъезда и наорать на Сореля заодно, но тот опередил его, выставил руки вперёд, удерживая на месте.

— …я не думаю, что они справятся хуже, чем этот старикан с клюшкой! Нет, стоп! Слушай меня! — Эго вновь настырно дёрнулся, но снова был остановлен. — Хватит уже самодеятельности — итак всё зарубили дальше ехать некуда просто, блядь! Хватит уже! В чем-то эти придурки были даже правы — что Фрай, что Байо, — ты, так желающий помочь, делаешь только хуже! Своей самоуверенностью!

— …если ты не поедешь, я один поеду! — Антуан пошел напролом. — Пусти меня! Я знаю, где её держат! Понял?! Я должен…

— …что должен?! — Сорель оказался очень и очень упрямым, — Антуан даже поразился этому, — или он всегда таким был, просто сейчас это стерлось из памяти. — Ты соображаешь? Тоша! Откуда, бля, ты знаешь, как говоришь, — где её держат?! Ты чего — пророк?! Почему ты…

— …потому — я слышал! — Антуан вцепился в плечи Сореля, стараясь протиснуться в дверной проем. — Я услышал во время звонка Клауса мычание!

— Чего? Какое ещё… мычание? — лицо Сореля исказилось гримасой недоверия. — Тебе не приснилось, часом?

— …я уверен — это скотобойня! — тогда Антуан вытащил мобильный и ткнул им в него. — На северной окраине Парижа! Понял меня?

— Славно! — Сорель будто обрадовался. — Давай, срочно звони копам — дадим наводку, пусть едут, разбираются!

— …ты, нахер, спятил?! — заорал Антуан, и от избытка чувств, шмякнул Сореля спиной о железную дверь — тот сморщился, но позиции не сдал. — Времени нет! Поехали, сейчас же!

— Стой-стой-стой! — замотал головой Жан. — Выдохни. Даже если это так… ты с чего взял, что мы справимся? Там вооружённые, блядь, дебилы! Если ты вдруг стал Рембо, то я — нет!

— …поехали, я сказал! По дороге разберемся!

— Нет уж — погоди! Скотобойня, как я понимаю, заброшена? Тогда — откуда там могло доноситься мычание, как ты говоришь? Зомби-коровий апокалипсис на носу?!

Антуан, только-только отошедший от тряски, снова начал ощущать странное дребезжание внутри. Сорель тем временем глянул на дисплей мобильного, где уже светилась карта и картинки, позволяющие рассмотреть ту самую скотобойню, явно в лучшие её годы.

— …она действующая! Ни хера не заброшенная! — Эго был в шаге от того, чтобы врезать Жану по морде. — Видишь?!

— Допустим! Но как тогда Клаус и все его жлобы беспрепятственно… вошли туда… да ещё и протащили мешок… чего — картошки, бля? — заразмахивал руками Сорель. — Ты хочешь сказать, что их там встретили с распростертыми объятиями? И позволили держать связанную бабу?! Как они не спалились до сих пор?! А если это очередная ловушка?! Тоша, прошу тебя, давай спокойно всё обдумаем!

— …некогда мне думать! — Эго удалось прорвать оборону и вырваться на улицу.

На крыльце его неожиданно приняли Лингвини и отец Колетт.

— Чего там у вас ещё случилось?! — Альфредо, которому кто-то уже успел нос расквасить, посмотрел на него так, будто он должен был это знать и каким-то образом суметь помешать. — Байо сейчас… вылетел как ошпаренный! На меня кинулся, начал гнать — мол, зачем я с тобой спелся!

— Да ничего не случилось! — за него ответил Сорель — Антуан был крайне ему признателен, — хоть сейчас и вовсе не до разговоров было. — Байо смылся, нахрен, только и всего!

— …с чего ему-то смываться? — вытирая кровь рукавом ветровки, спросил очередную глупость Альфредо. — Он же первым рвался Колетт спасти!

— Да с того, что он — чмо бесхребетное! Наворотить делов сумел, а расхлёбывать — не, ручки коротки! — выплюнул Сорель. — Мразь!

— Этот ваш… Фрай за ним рванул? — спросил отец Колетт.

— Да! Только ж не догонит ни хера!

— А я слышал слова следователя — папашу грохнули, и судя по всему, именно Байо причастен к этому! — сказал со вздохом отец Колетт. — Точнее — его сделали причастным! Рванёшь тут…

Антуан отказывался вникать во что бы то ни было, пока не удостоверится в правильности своих предположений. А сделать это можно было лишь одним способом — немедленно поехав на скотобойню.

— …кстати, Эго, мы подумали… — начал снова Альфредо, без конца косясь на мужчину, — вернее, это я покумекал… ты тут мне говорил насчет крыс и всего прочего… помнишь? Так вот — я хочу… как бы это… проверить теорию…

Антуан лишь глянул на него поверх очков.

— …ты же говорил, что считаешь, будто отец Микро-шефа знает, где эта карта… ну, с сокровищами… так? Вот — я решил, а если ты прав?

— ...если я прав?— скривился Эго.

— Надо вожака крысиного найти! И я сейчас поеду и… спрошу… он скажет, ну, то есть — напишет, или ещё как — я не знаю!

— ...а если я не прав? Или если ты его не найдёшь?

— ...ну, сейчас же Рождество... должны же случаться чудеса... — по-детски улыбнулся Лингвини.