Звёзды над Парижем

Глава 55. О том, что будет сложнее, картах сокровищ и Рождественских чудесах. Часть 2. (Антуан Эго)

Сделать Лингвини переводчиком с «крысиного» было очень плохой идеей. Антуан уже пожалел, что вообще решил поделиться с парнем своими мыслями. Но с другой стороны — сейчас никакого другого выхода просто не оставалось, кроме как, напрягаясь изо всех сил, пытаться уловить смысл в крайне рваном повествовании о том, как и где появился на свет Джанго — именно так, как оказывается, звали отца Микро-Шефа, который, в свою очередь, тоже носил имя чьего-то там выдающегося циркача-деда — Ремильстона. Выяснилось и то, что до рождения Джанго колония всегда жила обособленно, вдали от людей. Но когда их нагло начали сперва травить, а после — выселили из очередного подпола развалившегося дома, пришлось занимать место «посолнечнее». Мать-крыса решила, что у её сыновей должно быть всё самое лучшее. Джанго был совсем маленьким, когда погиб по колесами машины его отец и затем в их с матерью жизни появился новый вожак, а после — родился Тейд. И всем сразу стало понятно, кто именно займет главенствующее место. Тейд рос не по дням, а по часам. Очень скоро он принялся показывать свою силу и все другие самцы боялись связываться с ним. Тейд рано начал воровать, причем, всегда брал не просто объедки или какую-то мелочевку, он брал драгоценности, деньги и самые большие, самые лакомые куски со стола — делал он это под самым носом у людей, нарочно зля и дразня их, и будто бросая остальным соплеменникам вызов. Который все равно никто не рискнул принять. Но всё изменил один случай. Джанго ненадолго покинул клан в брачный сезон, но когда вернулся обнаружил, что все крысы отравлены… И сделал это Тейд.

— …он знает, каким образом Тейд попал к… — Антуан едва смог произнести остаток предложения, — моему отцу?

Лингвини вновь наклонился над столом, где сидела крыса, неуклюже держащая в лапах ручку и что-то чиркающая на листке бумаги. Да, это было отдаленно похоже на письмо, но всё равно — выглядело максимально дико.

— …он говорит, что… — Лингвини каким-то чудом умудрялся разбирать отвратительный «почерк», — когда он кинулся на Тейда, чтобы прибить за сородичей, их поймали и отвезли в какую-то лабораторию — видимо, вызвали службу, потому что целая куча крыс начала разлагаться и вонять…

Антуан закатил глаза, услышав все эти излишние пояснения — он не считал себя настолько тупым, — и так всё понял.

— …в лаборатории Тейд вырвался и… — Лингвини замолк, внимательно посмотрев на крысу.

Антуан тоже воздержался от комментариев, ошарашенно увидев на листке какое-то месиво из клякс, оставленных грязными лапами животного. Но поражало то, что старый крыс, кажется, оставил их намерено.

— …он убил всех сотрудников и сбежал… — тут Лингвини снова обрел дар речи. — И сбежал он, видимо, прихватив какую-то дрянь…

Крыса оживленно закивала и, ощерившись, указала на рисунок, где, если очень присмотреться, можно было разглядеть тощего высокого человека в длинном пальто. Если бы дорисовать косу, можно было бы даже сказать, что это — лучший портрет старухи-смерти.

— …если он сбежал именно к моему папаше, и это было… заказным убийством… то… выходит, они знали друг друга раньше? — спросил Антуан, всё меньше сомневаясь в том, что отец Колетт был неправ, когда собирался вызывать дурку.

— …да-да, твой отец пару раз приходил в тот дом, где они жили… и кажется, Тейд его тоже сперва обворовал… — разбираясь в непонятных каракулях, пробубнил Лингвини, всё больше мрачнея, — кошмар…

— …значит, всё сходится — он знал мать Розенкранца…

— …больше того, он говорит, что… твой папаня собирался причпокнуть её несколько раз, но… ему всё время кто-то мешал… из их крысиного клана…

— …ясно — он собирался её как бы невзначай травануть, — высказал предположение Антуан, садясь на край стола и закрывая лицо руками. — И забрать карту…

— …да, а у Микро-Шефа отменный нюх! — Лингвини переглянулся с крысиным вожаком. Тот утвердительно покачал ушастой головой. — Наверное, это он… не позволял…

— …но откуда там, в доме, снова взялись крысы? — сморщился Эго. — Ты же сказал, что Тейд вас всех перетравил!

Вожак посмотрел на него так, что Антуан всё понял.

— …он привел из той лаборатории самку, которую спас от голодной смерти… — ответил Альфредо, — от неё и родился Микро-Шеф… а после — они нашли других крыс и образовали новое гнездо…

— …да-да, теперь ясно! — кивнул Антуан, взглянув на часы — время работало против них. — Но как им удавалось скрывать карту от Тейда и его поехавшего хозяина столь долго? Розенкранц сказал, что моя мать приходила к его десять лет назад… и тогда же передала карту…

— …я же говорил — они её уничтожили сразу, как только поняли намерения Тейда… — ответ Альфредо заставил его поперхнуться воздухом.

— …ты сказал не так!!! — Антуан пришел в бешенство.

— …ну, может, не совсем слово в слово, но… я же сказал, что они сожгли карту и положил на её место подделку…

— …подделку?

— …а потом, при очередном побеге, когда их клан оказался в опасности…

Антуан жестом показал, что разговор окончен и поднялся. Слабость в ногах никуда не девалась, напротив — ещё усилилась.

— …он знает маршрут на карте? — после продолжительного молчания решился спросить Эго.

— …ну, так себе… — выдавил Лингвини, опять поглазев на крысу.

— …а что было на этой вырванной странице он знает? — Антуан раскрыл книгу и поставил её перед грызуном.

Тот лишь помотал головой.

И Антуану стало казаться, что надежды не осталось.

Но Лингвини неожиданно схватил книгу и принялся листать её, бормоча себе под нос что-то малопонятное.

— …я вспомнил! — заорал Альфредо. — Здесь был рецепт домашних пирожков с сырной начинкой, и отец рассказывает о своём дядьке-сыроваре, который…

Антуан тоже вспомнил кое-что, что дало ему толчок. Он бегом кинулся наверх, в спальню, где недавно обосновалась Колетт, — если бы не мысль, жгущаяся, как крапива, он бы, скорее всего, не смог даже войти в эту комнату и увидеть её пустой, — на полке этажерки мирно лежала книга «Готовить может каждый» с вставленной на той самой «сто пятнадцатой» странице закладкой.