Звёзды над пеплом

1. Ужин полный надежд

– Знаешь, сын, пора бы тебе жениться! – вдруг совершенно ни к месту объявил лорд Натвил Лимс за ужином, и две белокурые малышки слева от батюшки тут же прыснули смехом.

– Зачем это? – Виньи, статный черноволосый молодец лет двадцати пяти от роду, едва не поперхнулся, спешно спихнув со своего бедра руку мачехи, сидевшей за овальным столом напротив мужа, куда ближе к пасынку.

– Хочу предъявить права на Благодать. Как кость в горле этот вольный город, а ведь когда-то он предку нашему принадлежал, – невозмутимо продолжал отец. – А будет у тебя в тестях Спиро иль Зинос, так второй возражать не посмеет. А при таком раскладе и лирием, глядишь, король объявит.

– Так ты мне предлагаешь провинцию прибрать? – оживился наследник, вновь отмахнувшись от подбиравшейся к нему под столом леди Тамилы. – Ты сам что ль моим вассалом будешь?

– Нет, я говорил о себе. А твой брак укрепил бы положение нашей семьи в целом, усилил бы наш авторитет.

– Что же ты, когда овдовел, взял себе в жёны не девицу с других ветвей рода Лимсов, а сладкоголосую внучку какого-то замшелого местика?

Леди тут же отдёрнула руку и, гневно сверкнув очами, хлопнула по столу.

– Виньи! А ну извинись сейчас же! – возмутился Натвил.

– Ах, простите меня, матушка! – сделав ударение на последнем слове, съязвил тот, с вызовом взглянув на даму.

Тамила была старше пасынка всего на несколько лет, и это обращение её задело не меньше, чем упоминание родословной.

– Никакая я тебе не матушка. Матушке ты бы так грубить не посмел! – капризно проговорила она.

– Да и она бы со мной иначе обращалась! – парировал негодник. – Но всё же я не вас обидеть хотел, а батюшке указать, что раз сам он сердцем выбирал, то меня-то зачем заставлять к каким-то избалованным дочкам Спиро свататься. Может, и я вот так же однажды влюблюсь в какую-нибудь девушку, кроткую и добрую. И будет мне важно лишь, чтобы она мне взаимностью ответила, а не то, кем был её предок в десятом колене.

Во время своей речи, переводя взгляд с мачехи на отца, Виньи на мгновение остановился на прехорошенькой совсем юной блондиночке, прислуживавшей его единокровным сестрёнкам. Он едва заметно подмигнул ей, а девица тут же залилась краской и, едва не выронив тарелку, ускользнула прочь.

– Если уж на то пошло, то первый мой брак был как раз по сговору, – напомнил лорд Лимс.

– Скажи ещё, матушку ты мою и не любил вовсе!

– Чувства пришли позже, а поначалу нам хватало взаимных интересов и уважения.

– А если и интересов не найдётся, так никто тебя верность жене хранить и не заставит! – ехидно хихикнув, вмешалась леди. – Найдёшь себе свою эту кроткую добродетель и будешь с ней вечера по-доброму коротать.

– Тамила, теперь ты помолчи! Пусть парень сначала присмотрится.

– А это-то как я по-твоему делать должен? Я только с самими стариканами знаком, а не с их семьями.

А мы пир устроим на зимний солнцеворот с маскарадом, гуляниями и плясками. Позовём не только Спиро и Зиноса, но и окрестных лириев: Южана, Красного, Гракена. Так уж никому будет не отвертеться! Тебе тоже!

Планы отца не слишком-то порадовали Виньи, но напрямую с ним конфликтовать он не собирался, чётко зная грань, за которую переходить не стоило. Пусть Лимс и вёл себя с сыном частенько по-приятельски, дозволяя тому язвить и выказывать возражения, но, когда речь шла о деле – всё подчинялось лишь воле Натвила, по-другому быть просто не могло. И молодой человек, недовольно пробурчав, но всё же что-то утвердительное, распрощался с семейством и отправился на покой.

В другой же части замка в тесной каморке над прачечной укладывались две девицы-прислужницы. Спать, правда, похоже, собиралась только одна из них: она уж переоделась, заплела в косу растрепавшиеся за день тяжёлой работы рыжевато-русые волосы и, завернувшись в плед, улеглась на постели. А вот сестрёнка её совершенно не хотела успокаиваться – всё щебетала о каком-то распрекрасном молодом человеке.

– Сера, солнышко моё, я так за тебя рада! – устало воскликнула Енис, слышавшая эту песню не в первый раз. – Но почему ты меня-то с этим парнем не познакомишь?

– Понимаешь ли, будет странно вести тебя к нему ещё до того, как сами мы объяснились, – игриво ответила та, наматывая на пальчик золотистый локон.

– Постой, так он и не знает? А почему же ты тогда говоришь, что чувства ваши взаимны?

Сера была младше на шесть лет и только вошла в тот возраст, когда юные барышни вовсю грезят о рыцарях и принцах. А Енис-то уж успела познакомиться с парой таких принцев: гонцом из соседней провинции, который так и ускакал обратно к себе в Вилмар, и с городским кузнецом, от которого девушка едва унесла ноги сама. И потому восторженные откровения сестры её насторожили.

– Ну, он поглядывает на меня, знаки всякие подаёт, – продолжала та. – А сегодня за ужином так прямо и сказал, что хочет себе в невесты простую и добрую девушку, и мне подмигнул.

– За ужином? – удивилась та. – У нас что новый повар появился?

– Да, нет же! Я про саму трапезу господскую!

– Ну а кто там быть-то мог в малой столовой? Даже не представляю.