Звезды нам не указ

Глава 4

Слова Ксавира еще долго болезненным эхом отдавались в голове. Как яд, медленно разъедая мою уверенность. "Его серебро погаснет первым". Что он имел в виду? Неужели Ксавир рискнет напасть на капитана? Рейсар где-то там, в недрах корабля, охотится за призраком, а я сижу здесь, как приманка в ловушке. Нет, я не жертва! Не тепличный цветок. Мама всегда говорила: "Корни впиваются в камень, если нужно, и разрушают его". Вот я и… вопьюсь. Посмотрим еще, кто кого!..

Я тихо открыла дверь. Замок поддался, словно корабль сам подталкивал меня идти вперед. Коридор встретил красным полумраком аварийного освещения, тени продолжали плясать на стенах свой безумный ритуальный танец. Каждый мой шаг порождал гулкое эхо. После очередного неожиданно ожил динамик над головой, и интерком вдруг гулким раскатистым шепотом сообщил: "Mine... come to me... regret burns..." («Шахта... Иди ко мне... сожаление жжет..." – прим. Авт.)

Я невольно отпрыгнула и прижалась спиной к стене. Холод металла почти сразу просочился сквозь одежду. Хотя, возможно, это был просто страх. Ксавир. Взломал системы и следит. Играет со мной, как с мышью.

Внезапно накатившая злость сослужила мне неплохую службу: смыла страх и прочистила мозги. Стиснув кулаки, я пошла дальше, ногти впились в ладони, боль отрезвляла.

Возле лифтов на стене висела схема эвакуации. Я внимательно изучила ее. Грузовой отсек 9... Если верить карте, это далеко, через весь корабль, на самый нижний уровень. На миг страх снова перехватил горло. Где-то там поврежден корпус… Успели ли устранить повреждение? Или я без скафандра иду на верную смерть?..

Мне стоило немалых усилий избавиться от пугающих мыслей и заставить себя идти дальше. Папа всегда говорил, что за собственные ошибки нужно отвечать и по возможности их исправлять. Вот я и иду… исправлять.

По пути свет мигнул: на миг погас, и в темноте коридора передо мной мелькнула голограмма: Рейсар, с ножом в груди, серебро в глазах тускнеет. "Ты опоздала, моя звезда..." У меня перехватило дыхание и сердце сжалось от резкой боли.

— Врешь! — вырвалось яростное у меня. Голограмма растворилась, свет вновь загорелся пугающими багровыми бликами. Но сердце еще долго колотилось, как сумасшедшее. А если нет? Если Ксавир уже... Нет. Не может быть… Рейсар сильнее. Он обещал: "Я не позволю ему приблизиться", и я ему верю. Но где капитан сейчас?

Коридоры тянулись, как лабиринт. Шорохи в вентиляции преследовали — то ближе, то дальше, то снова ближе. "Partner... no... mine..." (Партнер... Нет... мои..." – прим. Авт.) — иногда мне казалось, что это отголоски разрушенного мной вируса. Иногда — что это голос самого Ксавира. В такие мгновения я ускорялась, дыхание сбивалось. Пустота космоса за пределами корабля давила на психику: мы — крошечная песчинка в его бездне, и если я ошибусь... Все закончится здесь.

Наконец, дверь отсека девять. Заперта? На миг во мне взметнулась паника: как я ее буду открывать? Я же не хакер на самом деле!.. Но нет, дверь оказалась слегка приоткрыта, маня тьмой сквозь крохотную щель. Я шагнула внутрь: контейнеры в полумраке, на полу под ногами тусклое пятно аварийного света из коридора. Гул систем здесь казался тише, как затаившееся дыхание огромного зверя.

Я долго, до рези в глазах вглядывалась во тьму. А потом не выдержала:

— Ксавир?.. — позвала с гулко бьющимся сердцем, голос дрожал, несмотря на все усилия. — Я пришла. Одна. Говори.

Ответом мне была тишина. Секунду… Две… Три… А потом раздался смех, хриплый, каркающий, зловещий.

— Моя звезда... наконец. Ты выбрала меня?

Посреди ангара, прямо передо мной, вспыхнул слабый свет, показавшийся после темноты ослепительным. Пока я моргала, пытаясь адаптироваться к нему, в мутное световое пятно на полу выступила фигура из тени: Ксавир собственной персоной, настоящий, не голограмма. Бледный, щеки будто ввалились, под потухшими глазами залегла чернота. Но в руках станнер. И сделал шаг ко мне.

— Ты раздавила меня своим выбором, — ровно сообщил он мне, буквально пожирая взглядом. — Одним словом ты перечеркнула все, что было между нами. Я хотел тебя по-нашему — по чести, по крови. Я видел в тебе союзницу, равную. А ты... ты пошла к нему. — В тусклых глазах Ксавира начал разгораться злой огонек, пугая меня до одури. Вот я идиотка! Сама пришла безоружной к психу в зубы! Он сейчас оглушит меня из станнера, и поминай как звали!.. Ксавир между тем продолжал: — Капитан лжет! Он не видит в тебе человека. Для него ты — инструмент, удобный союз с Землей, трофей, который он выставит перед Веларисом. А я горел тобой! — выкрикнул он. — Я хотел, чтобы ты была моей, а не его холодным расчетом. Но ты предала меня, отдала себя тому, кто использует тебя, как вещь!

Ядовитые фразы неожиданно угодили в самое сердце. И я невольно дернулась от нахлынувшей боли.

— Неправда, — прошептала, отступая. — Рейсар...

— Рейсар мертв для тебя, — перебил меня Ксавир, приближаясь, свободная рука потянулась ко мне. — Иди ко мне. Или regret (сожаления – прим. Авт.) сожрет нас обоих. Я не один... на Веларисе нас много. Союз — это обман, иллюзия. Земля слабая...

Его пальцы почти коснулись моей щеки — холодные, дрожащие. Regret? Или безумие? Я замерла, готовясь ударить, как тогда, по носу...

Изучать искусство боя я начала в неполные шестнадцать лет. После того как на одном дипломатическом приеме меня попытались похитить. До сих пор в дрожь бросает от воспоминаний: руки незнакомца на моей талии, запах страха и чужого пота... Охрана успела в последний момент. С тех пор я каждый день в зале учусь превращать дрожь в удар, а страх — в оружие. Потому что больше никогда не буду той девочкой, которую можно просто взять и унести.

Кулак сорвался с места — точный, выверенный, как я не раз делала на тренировках. Попадание! На адреналине я не ощутила боли. А вот Ксавир отшатнулся, глаза вспыхнули индиго от боли и ярости, что не могло не порадовать. Но, увы, он не упал. Вместо этого коротко рыкнул и бросился вперед — быстрее, чем я ожидала. Не такой уж он оказался и изможденный… Его рука перехватила мою вторую атаку, вывернула запястье. Боль пронзила, как молния, но я стиснула зубы. Не доставлю ему такого удовольствия, не закричу!