Звезды (не) виноваты, или Расклад с бубновым королем

Глава 18. У своего гнезда и ворона орла бьёт

Первый раз в жизни Лида решительно вступилась за своё. И эта мысль придавала ей сил. Она всё же вырвала у тётки кусок пластика и сунула его в коробку. С видом победителя посмотрела на неё.

– Хорошо, мы поняли, – сказала женщина, сдвинула наряды и села на диван. – Давай поговорим спокойно. Рая, скажи ему, чтоб не тарабанил, сейчас решим всё! – крикнула она второй тётке.

– Ты, это, пойми, мы за час не успеем всё подготовить. Надо ещё мебель передвинуть, чтоб свет поставить, манекены расставить, наряды на них надеть. Ещё место под шляпы, сумочки, аксессуары, – она показала рукой на коробки, которые ещё не распаковала. – Зина нас всегда заранее пускала, а потом лишнее в чулан убирала, чтоб каждый раз не возить туда-сюда. Мы же не стесним тебя сильно, просто это единственный дом, где места хватает. Да и атмосфера тут соответствующая.

Лида по-другому взглянула на гостиную, она и правда была очень большой, но настолько захламлена, что это не ощущалось. А сейчас, когда Лида стояла посреди комнаты в костюме купчихи, стало казаться, что она на сцене, среди декораций, и всё наконец-то приобрело смысл – старая громоздкая вычурная мебель, огромное количество банкеток, тахта, сундуки, венские стулья – всё, что стояло в центре, раздражало и мешало Лиде нормально ходить по дому, и она постепенно выносила в отмытые от пыли и грязи чуланы и кладовки.

– Ладно, – пошла навстречу и Лида, – давайте обсудим ваше мероприятие. Предупреждаю сразу — никуда идти и никого зазывать я не собираюсь!

– Ну купчихой-то хоть оденешься? – спросила женщина, которая представилась Верой. Вторая была Раисой.

– Я вообще-то цыганку должна изображать, у меня же тут как бы салон гаданий, – с сомнением сказала Лида, потому что костюм и образ ей, откровенно говоря, понравились. – Я гадать должна туристам вашим.

– Чего это нашим-то? Они и твои тоже, чай, денег всем охота заработать. Мы не обидим. Ну как купчиха ты можешь, э-э-э, – подумала Вера, – пасьянс раскладывать! Сможешь?

Лида пожала плечами. Отчего бы не разложить? Пасьянс на желание-то каждый поди знает? Или на встречу короля и дамы. Да и женщинам-туристкам это может понравиться.

Раиса с Верой оживились.

– О, тогда и сюда свет поставить, тут тоже снимать будем. А на тот столик сервиз достать надо будет. Мы чай принесём, с тебя самовар и чашки. А сейчас открой дверь, пожалуйста, нам бы мебель расставить.

И работа закипела. Женщины точно знали, что им нужно, действовали слаженно и гоняли мужичка только в путь. К вечеру комната преобразилась – были организованы три фотозоны, стулья, кресла и тахта расположились так, чтобы дамы могли собираться в кружки для бесед, что-то всё-таки вынесли в кладовку, откуда-то притащили скатерти, кружевные салфетки и сервиз и красиво всё это расставили. Даже самовару нашлось место.

– Только топить его не будем, просто кипятка нальём, чайник-то есть? – спросила Раиса.

Лида кивнула, оглядывая преобразившееся помешение. ”Уголок гаданий” тоже вроде как стал уютней и загадочнее. Потому что Раиса позвонила кому-то и вскоре какой-то мальчишка притащил ей стеклянный шар-светильник. Дамы торжественно установили его на столе, усадили Лиду и заставили раскладывать карты. Фотографировали на телефон, потому что, как они сказали, технику завтра привезут с собой.

Потом помогли Лиде переодеться и наложить макияж и снова фотографировали её уже в образе цыганки. Потом решили, что смена облика пойдет завтрашнему мероприятию на пользу и счастливые и довольные отправились восвояси.

А лида сняла цыганский наряд и надела платье, что отдала Танюха. Подошла к зеркалу, что висело с наклоном под потолком.

Ярко-алые серьги, красная помада, подведённые глаза и брови… Лида придерживалась позиции, что макияж должен быть незаметен. Сейчас всё показалось ей чересчур смелым, даже вызывающим.

“Ну и пусть! – решила Лида. – Надоело быть скромной. Теперь я такая – смелая и яркая!” Произошедшее сегодня она воспринимала, как собственную победу – она же смогла, отстояла свои интересы, не поддалась тёткам, которые собирались сесть ей на шею. Первый раз за последние десять лет она вспомнила, что такое гордиться собой.

“Надо всё рассказать Лельке!” – подумала она и, окрыленная, полетела на кухню готовить ужин.