Звезды (не) виноваты, или Расклад с бубновым королем

Глава 24. Не рой другому яму

Катерина Сергеевна кружила по своей комнате, в оставшейся им с братом от родителей квартире. Брата не было дома, он опять пропадал где-то по своим сомнительным делам и Катя искренне этому радовалась.

Тщательно заперев дверь, она, не взирая на задравшуюся и так короткую юбку, которую надела специально, чтобы обратить на себя внимание Кожухова, полезла под кровать.

Да как он смел не оценить её усилий? Она старалась, из кожи вон лезла, а он! Сволочь! Но ничего, она уже всё решила, поэтому и в это раз всё равно будет по её. Станет покладистым и научится ценить её старания и красоту.

На свет был извлечён потрёпанный раритетный чемодан, которому были бы наверное рады в каком-нибудь музее или кафе, что любит оформлять интерьеры в стилистике 50-хх. Катя погладила пыльный чемодан, предвкушающе улыбнулась и откинула крышку.

Чёрные свечи, нарисованная пентаграмма в ритуальном круге, маленькие колбочки с солью и землей… Листочек с текстом…

Катя торопливо раскладывала всё на полу, пока брат не вернулся.

Ах, чёрт, фотографии же!

Открыла ноут, отличная вещь – соцсети! Там есть почти всё. Вот и Сергей Кожухов собственной персоной.

Фото отправлено на принтер. Так, и где эта мымра?

Нашлась и соперница.

Отлично! Не место этой выскочке в его жизни, там запланировала обосноваться только она – Катерина Сергеевна Овечкина! Но на всякий случай надо будет подстраховаться и вообще убрать эту приезжую с глаз любимого.

***

В доме Лельку тоже встретила тягостная атмосфера. Соседка Таня и ещё какие-то две незнакомых тётки сидели в костюмах позапрошлого века в гостиной, которая непостижимым образом превратилась в модный салон с нарядами и манекенами и утешали плачущую подругу.

– Что здесь происходит? – строго спросила Лелька, отодвигая в сторону собственные переживания.

– Всё в порядке, Лель, правда, – Лида подняла на подругу заплаканные глаза. – Просто обидно немного. Не обращай внимания. Устала, наверное.

– И всё таки, – настаивала Лелька. – Кто-то должен мне всё объяснить.

– Ох, да вы присаживайтесь, в ногах правды нету. Чай с работы, тоже устали? – подхватилась одна из тёток, подтаскивая к накрытому чайному столику винтажное кресло.

Среди этих дам Лелька смотрелась крайне неуместно, но уверенно прошла и села. Вперилась в тёток строгим взглядом.

– А я пирог испекла. Экспериментальный! – радостно заявила Танюха. – Это я на курсах учась! Вот, думаю туристам начать продавать. Попробуй, а то правда с работы ведь! – и соседка положила ей солидный кусок.

Пробовать экспериментальный пирог было боязно, но весь вечер на одном кофе…

– Почему экспериментальный? – чуть оттаяла Леля, видя, что Лида больше не плачет, а тоже активно наливает ей чай в чашку.

Еще одна женщина встала и начала помогать подруге раздевать манекены и паковать наряды.

– Так туристы же, надо их удивлять, чтобы покупали, – бесхитростно пояснила соседка. – Не с капустой же им предлагать? Такие-то они везде купят! Кто-то вот с черемухой печёт, с черемшой, с ревенем. Говорят, еще с пистиками бывают. Я, правда, не знаю, что это, но наверное, вкусно.

– А этот с чем? – спросила Лелька, приглядываясь к шедевру.

– Попробуй и отгадай! – сказала соседка и пододвинула к ней майонез. – Вот с ним вкуснее.

Лелька заметила чуть виноватую улыбку Лиды и решительно подвинула тарелку к себе.

– И всё-таки я хочу знать, что здесь произошло, – сказал она, отламывая вилкой кусочек пирога.

– Да всё нормально было поначалу, – рассказ начала одна из женщин, довольно полная, но подвижная, она так ловко и быстро паковала и укладывал вещи, что за ней было приятно наблюдать и можно было любоваться и восхищаться.

– Всё шло, как планировалось. Прибыли туристы, мы их встретили, чай предложили и сфотографироваться. Они на наряды наши поначалу только любовались, но потом не выдержали, стали переодеваться. Мы им и ширмочки в углах поставили – тётка кивнула, и Лелька только сейчас обратила внимание, что всё помещение грамотно поделено на зоны.

Действительно стоят ширмы и места вроде как много довольно. А она с этой работой ничего и не замечает, только в кухне, да у себя, а тут поди-ка целый дамский салон поместился, надо же.

– Ну мы работаем, снимаем, а Лидочка, – тётка кивнула на Лиду, – пасьянсы раскладывает. Потом кто-то погадать попросил, Лидочка не оказалась. Туристки очень довольны были, заплатили хорошо. Мы их и чаем угостили, и визитки дали… В общем всё хорошо прошло.

– И тут пришла Татьяна, коза старая! – вступила в разговор вторая женщина.

Какая ещё Татьяна? Не сообразила Леля, их вот Танюха рядом сидит. И она, может, и коза, но не старая. Но спросить Леля не успела, продолжая слушать.

– И давай на Лидочку орать! – возмущенно продолжила первая женщина. – Дескать, шарлатанка она, никто её мужа не похищал, он домой вернулся живой и невредимый, невинно оговоренный, а всё это время просто отдохнуть захотел от переживаний по работе!

– Ага, типа у него там руководство сменилось, уволить угрожает, а у него возраст пенсионный уже, вот нервишки расшалились, а профсоюз ему путевку предложил. Горячую на два дня в “Сосновом бору” отдохнуть. Ну он и рванул.

– Угу, а жену не взял, потому что путевка на одного и хотелось ему очень в одиночестве побыть.

Женщины вели теперь рассказ поочередно, продолжая разбирать уже фотооборудование и ловко прятать его в принесённые откуда-то из глубин дома коробки. А Лелька никак не могла отделаться от мысли, что это волшебство какое-то – как быстро всё вокруг менялось и исчезало в этих маленьких картонных ящиках, которые женщины, сменяя друг друга, пока одна говорила, вторая куда-то утаскивала.
– А Лида то тут при чём и чем тётка недовольна? – Лелька наконец-то поняла, о ком речь – о той самой Татьяне Игоревне, скандалившей на проходной, жене пропавшего главбуха. Но вот про то, что главбуху выделили какую-то путевку, Леля не слышала. А они ведь всех опрашивали вроде на заводе, куда он делся. И племянник его чуть ли не в розыск объявил.