Звезды под ногами

Глава 7

Берелон осторожно переместил девушку и сел. Натянул штаны и рубашку. Не с первого раза, но все же сумел обуться. Встать оказалось сложнее: голова кружилась, перед глазами все плыло. Одна и та же мысль билась подобно птице и причиняла лишнюю боль: как он мог так поступить? Да, Нелия предала его, ей не было оправдания, но и он пал в собственных глазах, изменив ей с женщиной, имени которой даже не помнил, а, может быть, не знал. Какая злая насмешка богов!

Он присмотрелся к той, что спала в его постели. Совсем юная, старше его жены, быть может, на несколько лет, и чем-то неуловимо похожая на нее. Светло-русые волосы, аккуратный, чуть вздернутый носик, пухлые губы, только сама казалась выше. Кожа смуглая, загрубевшая на руках от тяжелой работы. Он внезапно понял, что не мог этого знать, только помнил прикосновение ее сухих ладоней и робкие поцелуи накануне. Ждал и боялся, что она вот-вот проснется. Не знал, как вести себя с ней, что сказать, потому что прошедшая ночь была как в тумане. Вино и обида сыграли с ним злую шутку.

Резкий стук отвлек ле Дуона от невеселых мыслей. Дверь распахнулась, явив хозяина таверны с красным, перекошенным от гнева лицом. Из-за его могучей спины выглядывала неприметная женщина, чем-то отдаленно напоминавшая ту, что оказалась в постели командира.

– Вот она, паршивка! – закричал мужчина, ворвавшись в комнату. – А я говорил, говорил, что не вырастет из нее ничего путного! Опозорила семью! Легла с первым встречным, а я еще не верил, когда мне сказали, что она с ним пошла. Вставай, кому говорю! Мать, дура, тебя искала, думала, что с тобой что-то случилось, а она тут почивает с каким-то проходимцем! Мало я тебя порол в детстве!

Девушка вздрогнула, еще не до конца проснулась, но привычно сжалась в комок, натянула одеяло до подбородка и уже готова была расплакаться. Хозяин замахнулся, чтобы ударить ее, но Берелон успел перехватить его руку.

– Не смейте ее бить!

– А то что? – осклабился мужчина. – Ишь, какой защитник выискался! Может быть, женишься на ней, раз сумел соблазнить девку?

– Она ваша дочь? – спросил командир, пытаясь потянуть время и обдумать, что делать дальше.

– Вот еще! Только такой гулящей мне не хватало! Падчерица это. Так что? Миром все решим или судью позвать? Всыплет обоим плетей, будете знать, как блуду предаваться.

Девушка тихо всхлипнула. Женщина села рядом и обняла ее, гладила по волосам, целовала в русую макушку, ругала и пыталась одновременно успокоить. Берелон и сам не знал, куда деваться. Несмотря на внешнюю свободу нравов, довольно откровенные наряды и смелые слова, девичья честь в Палане ценилась даже больше, чем в Араре. Та, что не сумела сохранить невинность до брака, едва ли могла рассчитывать на замужество здесь. Командир сам десять дней назад осудил солдата за то, что тот соблазнил дочь какого-то селянина, даже заставил жениться. Парень умолял его отменить решение, потому что в столице у него осталась невеста, с которой он поссорился накануне, но Берелон был непреклонен. Теперь сам оказался в похожей ситуации, только у него уже была жена. Малодушная мысль о том, что он не был первым у девушки растаяла, словно дым, стоило ему заметить несколько алых пятен на постели. Кошмар стал явью.

Не придумав ничего лучше, ле Дуон заявил, что заберет девушку с собой, если она согласна. Та, утерев слезы, быстро закивала головой, будто только этого и ждала. Оставив ее наедине с матерью, мужчины покинули комнату. Обо всем договорились очень быстро. Хозяину таверны, видимо, хотелось избежать слухов и избавиться от падчерицы. Он потребовал денег за молчание, и командир был вынужден дать их, как и обещание позаботиться о девушке.

– Ниила! Эй, никудышная, собирайся, пока господин не передумал! – крикнул отчим. – Тряпки свои тут оставь. Господин тебе новые купит, не обеднеет.

Повинуясь его приказу, та поспешила прийти. В руках она держала небольшой узел с вещами. Большие серые глаза стали красными от слез, но горели решимостью. Она поклонилась в пояс мужчине, обняла на прощание мать и неспешно пошла вслед за ле Дуоном. Тот легко вскочил в седло и посадил девушку впереди себя, приказав держаться за луку седла. Она подчинилась, но еще долго оглядывалась назад, будто навсегда прощалась с прошлой жизнью. Впрочем, ни один из них не собирался возвращаться сюда.

Какое-то время они ехали молча. Конь иногда похрапывал, недовольный двойной ношей, но шел ровно. Берелон не подгонял его. Ему нужно было время подумать и понять, как жить дальше, что делать с девушкой.

– Прости меня, – начал он. – Не знаю, что на меня нашло. Никогда не позволял себе подобного.

Почувствовал, как Ниила заметно напряглась. Ждал, что она ответит, хотя и не рассчитывал на снисхождение, а потому удивился, когда услышал:

– Я не держу зла, господин, сама пошла с вами. Вы такие слова говорили красивые, в любви признавались, только имя мое неправильно произносили. Теперь-то я понимаю, что вы о ней думали, а не обо мне. Глупо было надеяться, что такому человеку, как вы, знатному, благородному, понравится такая, как я.

Если бы мог, Берелон провалился бы сквозь землю от стыда перед этой девушкой, тем более что говорила она совершенно искренне, не пытаясь понравиться или вызвать жалость, будто и правда не обижалась. Неужели простила? Смирилась с тем, что он обесчестил ее, разрушил жизнь? Странно и непривычно. Сколько ни думал, все же не мог понять ее мотивов.

– Почему не оттолкнула меня? Не позвала на помощь, когда я…

Он не договорил, но Ниила все поняла и спокойно ответила:

– Вы, наверно, решили, что я распутная, а у меня до вас никого не было. Сначала мне жаль вас стало. Хоть я и не знала, какое горе у вас приключилось, но вы показались мне таким же одиноким и несчастным, как я сама, – она тяжело вздохнула. – Отчим с детства поколачивал меня и мамку, попрекал каждым куском хлеба, хотя мы трудимся от зари до зари. Теперь вот решился отдать меня замуж за своего приятеля, который уже трех жен схоронил. Я и подумала: заступиться за меня некому, хуже уже не будет, пусть один раз, хоть на короткое время, но и я буду счастлива. Вы мне сразу понравились. Так что не казните себя, господин, я сама во всем виновата, мне и расплачиваться.