Звезды тоже плачут

Ошибки

– Элин, прости меня, – Кара говорила быстро и ее голос трясся. 

Я отвернулась и принялась рассматривать интерьер кафе.

– Ты не понимаешь, он шантажировал меня, – эти слова заставили меня вздрогнуть и посмотреть на подругу. – Пару месяцев назад в больницу доставили очень дорогой препарат. Он нужен был срочно и времени на проверку у нас попросту не было. В общем… – Кара замялась. – Вся партия оказалась просроченной. Никто не пострадал, но вот Джейсон… Он узнал об этом и теперь шантажирует меня. Говорит, что напишет заявление, и больницу закроют. А меня…скорее всего посадят. Они с Дином лучшие друзья. В общем, если бы я не сдала тебя, мне было бы очень непросто. Поверь, я не думала, что он сделает с тобой такое. Я переживала за тебя и твое благополучие. А потом… Знаешь, ты же говоришь правду, ты и вправду должна умереть, там же кто-то есть, – последнюю фразу Кара проговорила очень тихо, будто опасаясь, что нас могут услышать. 

Я кивнула, вытерев вспотевшие руки о помятую салфетку. 

– Там есть целый мир, а я в нем играю не последнюю роль. Я нужна там, пока не понимаю зачем, но я нужна им всем.

– Я помню тот день. Не знаю, как объяснить, но я помню, как целовала Дина и помню, как ты убежала, – я сглотнула горький ком в горле. – И это не сон, я прожила один и тот же день дважды.

Я подсела к подруге и обняла ее. По телу разливался приятный мороз. Ее дыхание и всхлипы действовали на меня, как успокоительное. Я хотела просто не отпускать подругу, даже несмотря на то, что во всех моих страданиях виновата она. 

Но, может, она действительно не могла по-другому, а Дин… Никто не мог предположить, что он окажется чудовищем. 

Чудовищем… Даже не таким как в «Королевстве тьмы», а таким, как один из тех монстров, которые утаскивали меня под воду тем летним днем. 

Я встряхнула головой: мысли о Дине плохо на меня влияли. Я становилась слабой и нерешительной, а сейчас я должна быть полностью собранной – нельзя терять ни минуты. 

– Это очень тяжело объяснить. Тогда я умерла, а потом мы прожили этот день заново. Не старайся это понять – это равновесие, а у него свои правила. 

Воспоминания, как камень, ударили по голове. Я скривилась, протирая помутневший взгляд. 

Равновесие, я восстанавливала равновесие, объединила две силы: тьму и свет. Помню: боль и оковы, безрезультатно сдерживающие меня; взгляд Кастора, такой родной и нежный; и тут – удар. Сильный, будто поражающий меня. На глазах выступили слезы, а мой крик, всепоглощающий и глухой, заполнял сознание. Кастор упал. Почему это воспоминание не желало возвращаться раньше? Он закрыл глаза уже в последний раз. Пару секунд мне казалось, что он спит, но его грудь не поднималась, а веки мило не подрагивали. 

Кастор мертв. 

Я помню боль, раздирающую мое тело. Я кричала, а магия внутри так и жаждала вырваться на волю. Я готова была убивать, уничтожать, но…это не вернет его. 

Почему я не вспомнила это раньше? Кастор мертв, он приходил ко мне как призрак. А вылечив меня, он пожертвовал единственным, что еще связывало его с реальностью, – нашими парными узами. 

Моя магия могла поддерживать его, но тогда ночью он решился. Он бросил меня… Нет, он спас меня, пожертвовав собой снова. Я не должна была его прогонять, не должна была позволять ему уходить. Но он всегда знал лучше, как правильно поступить, как и всегда был готов жертвовать собой ради чужого благополучия. А я…я прогнала его…

– Элин, – из транса мне помог выйти голос Кары – я схватилась за него как за спасательный круг, который способен вывести меня из воспоминаний, – ты что, плачешь? 

И только сейчас я почувствовала две большие слезинки, которые стекали по щекам, оставляя кроваво-красные пятна на коже. 

– Я в норме, – прошептала я, сглатывая накопившуюся в горле соль, которая просто не имела права появится в глазах. 

Это безумие. Он умер, а я его прогнала в нашу последнюю встречу, посчитав воображением. Мое безумие обретало тело и накапливало мощь. Оно становилось очередным моим личным врагом, подпитываясь моей слабостью. 

И тут, будто вспышкой света, в голове прозвенели слова Кастора: «Ты не имеешь права быть слабой». Я выдохнула, успокаивая сердцебиение. Я не могу просто сидеть и жалеть себя – мне надо действовать. Я уже потеряла Кастора, больше я никого не потеряю. 

– Я помогу тебе, даже, если потеряю лицензию. Я обязана исправить ошибку. 

Больница Кары была большой и светлой. Высокие потолки и лаковые полы. В такие места было приятно возвращаться несмотря на то, что это больница. На удивление, тут не пахло кровью, и смерть не витала в воздухе, хотя тут попрощались с жизнью десятки несчастных больных. Мы шли быстро и уверенно. При виде меня медсестры старались не пялиться и просто опускали взгляд. Ну конечно, разве я могла забыть, как выгляжу. 

– Нам сюда, – открыв дверь, Кара пропустила меня в небольшую комнату. 

Очень яркая лампа висела над деревянным письменным столом, который был завален различными папками и документами. Складывалось впечатление, что это какая-то старая кладовка. Надышавшись пылью, я чихнула. 

– Что это? 

– Ты же хотела умереть? – Я кивнула. – Тут ты будешь находится следующие пять дней. 

Я осмотрелась. Никогда не любила такие помещения. 

– К сожалению для тебя, убить тебя я не смогу. Но в моих силах ввести тебя в искусственную кому, – продолжила Кара. – Так как твой организм очень слаб, в какой-то мере тебе это пойдет только на пользу. Ты будешь на границе жизни и смерти. Это единственное, что я могу предложить…

– Это прекрасно, – я обняла Кару. – Спасибо тебе. 

– Я не могу тебя убить, но надеюсь это сработает. Всего пять суток и все, ни минутой больше. Возможно, после пробуждения у тебя будут серьёзные проблемы со здоровьем, ты правда к этому готова? 

– Да, я готова на все, лишь бы еще раз их всех увидеть. 

– Хорошо, тогда ложись, – Кара показала на небольшую раскладушку. – Я подключу тебя к аппарату, который сможет измерять твои жизненные показатели.