Звёзды в лужах

1. Качнуть маятник

Баскетбольный мяч глухо ударялся о паркет, эхом разносясь по спортивному залу университета.

– Эр, Эрик, пасуй! – Орёт Пашка. – Я открыт справа!

Это всего лишь тренировка, но девчонок в спортзале полным-полно. Ещё бы! Морозов на площадке. Этот высокий, худощавый парень как магнит притягивает к себе противоположный пол. «Но что толку?» – немного грустно ухмыляется Фёдоров, глядя на своего увлёкшегося игрой приятеля. Притягивать-то притягивает, но также и отталкивает своей непробиваемой холодностью.

– Держи, Коль! – ничего не подозревающий об этих измышлениях Эрик игнорирует призыв друга, и не заметив отчаянную Пашкину жестикуляцию, передаёт мяч вечно отвлекающемуся на что-то Корнилову. Мяч летит мимо, переходя к противнику.

– Корень! – орут на него огорчённые товарищи по команде.

– Ну как так-то? – добавляет расстроенный Фёдоров, – Эр, я же тебе кричал! – выговаривает он уже Морозову, а тот виновато разводит руками.

– Не спать! – пеняет всем троим капитан, – Играем до двадцати одного! Собрались!

И снова игра на площадке набирает обороты.

– Эрик, давай пас!

– Лови!

– Корень, активней защиту!

Картина конечно маслом: десять мускулистых, вспотевших парней, восторженные крики девчонок, когда их любимчики забрасывают оранжевый мяч в кольцо и солнечные лучи весеннего солнца в огромные окна. Пашка на миг прикрывает глаза, а потом встряхивает головой, отгоняя мучащие с утра мысли, и бежит вперёд, следом за своими бросившимися в атаку сокомандниками.
Они всё-таки выиграли. Когда Корнилов и Морозов в ударе, у противников просто нет шансов! Довольные, усталые, парни плетутся к скамейкам, подобрать полотенца и бутылки с водой.

– Это тебе, возьми! – невысокая, черноволосая девушка протягивает Эрику пластиковую бутылку.

– Спасибо, – улыбается он, отбирая «трофей» из дрожащих от смущения пальчиков. Открывает крышку, а потом жадно пьёт, поправляя свободной рукой прилипшие к вспотевшему лбу светлые локоны.

Пашка и Коля понимающе переглядываются.

– Потише, кинозвезда, – беззлобно подшучивает Пашка, подмечая порозовевшие лица морозовских поклонниц. Вот так всегда! Этот синеглазый сердцеед просто не замечает эффекта, который он производит на окружающих. Или замечает, но просто игнорирует за ненадобностью. «Это вообще ошибка природы какая-то!» – сетует про себя Фёдоров, - «Ну вот зачем, скажите, этому холодному длинногому «айсбергу» нужна его внешность, если он запросто профукивает все шансы замутить с очередной университетской красавицей?"

И ведь в школе всё было ровно так же. Тогда девчонки тоже заполняли зал, когда Эрик выходил на игру, и буквально засады устраивали у мужской раздевалки, карауля парней у двери, и конечно больше всего внимания доставалось Эру - стройному блондину с лицом «потенциального айдола», как выражалась любящая к-поп Маринка. Но сам Эрик Морозов, молчаливый, мало улыбчивый парень из 11-б просто игнорировал девчасий интерес. Ходил, словно замороженный, оправдывая свою фамилию, и отмирал только на баскетбольной площадке, становясь азартным и дерзким. Стоило ему переступить линию, как его ледяная корка трескалась. Парень преображался, считывал игру на шаг вперёд и двигался так, будто воздух вокруг него становился плотнее.
Именно баскетбольная секция и свела вместе таких разных: погружённого в себя интроверта Эрика из одиннадцатого «Б» и балагура-экстраверта Пашку Фёдорова из «А». А ещё одну маленькую, смешную девушку с вечно растрёпанной от ветра чёлкой…
Кстати о ней...
«Нет, Маринка поставила перед ним просто нереальную задачу!» – в который раз за сегодня Пашка вспоминает свою неугомонную девушку.

– Что? – спрашивает Эрик у уставившегося на него застывшего Фёдорова.
Тот отмирает, трёт вспотевшую шею полотенцем, лихорадочно прокручивая в голове варианты «как уговорить Эра на групповое свидание с девчонками с других факультетов»…но ничего не придумав, он просто отмахивается.

– Ничего! – отнекивается он и закидывает полотенце на плечо, – Мыться пошли, мечтатели, млин! – гавкает, образно конечно, он на Морозова и Колю и первым идёт в душевые.

«Маринка, мать вашу, девушка, придумала тоже!» – отчаянно трёт себя мочалкой Пашка…«Как это было?» – вспоминает он их вчерашний разговор с Зиновьевой, – «Надо его размораживать! (её же словами) Вот сама и пробуй!»

– Пашк, ты что-то нервный сегодня! – окликает его всё подмечающий Корнилов. – Ты себя так до дыр протрёшь!

«Нет, ну вот надо, млин, аналитик недоделанный, то он где-то со своим Хокингом в облаках витает, а то спустится на бренную землю и ну народ мирской изучать» – хмурится Фёдоров, тяжело вздыхая.

– Отстань, а? – парень включает кран на всю и встаёт под падающие сверху резкие капли. Холодная струя бьёт в ключицы...

– Ёпрст… – злится и без того взвинченный Пашка и спешит урегулировать подачу воды, которая шумит ещё минуту или две, пока пар не заполняет пространство закрытой лишь с двух сторон душевой …

Наконец, Фёдоров выключает кран, стягивает мокрые волосы ладонью, наспех обтирается полотенцем и выходит в раздевалку. Корнилов уже сидит на скамье, он полностью одет и сейчас сосредоточенно зашнуровывает кроссовки. Эрик выходит следом, полотенце на бёдрах. Пашка чуть завистливо щурится, невольно подмечая чужую поджарую фигуру с рельефом в нужных местах и кубики пресса. «Вот ведь» - чуть грустно вздыхает он и поспешно натягивает футболку. В голове роится план. Выкладывать сразу идею про групповую вылазку, знакомство с девчонками или ещё какую-нибудь затею глупо. Эрик откажется. Нужно зайти издалека. Придумать крючок, вспомнить какой-нибудь промах Морозова и на этом сыграть. Фёдоров откидывается на спинку, закрывает глаза…

– Знаешь, – наконец-то решившись, говорит он, не открывая глаз, – я до сих пор не понимаю, как ты умудрился перепутать Левченко со мной.

Эрик, сидящий рядом, медленно откладывает пластиковую бутылку. Лицо его спокойное, внешне почти отрешённое. Он переводит взгляд на Пашку ичуть прищуривается, а где-то в глубине ярко-синих глаз вспыхивает озорство.