Звезды зажигаются в Париже

Глава 22

Рождественское утро выдалось на редкость дождливым. Когда Даниэль вернулся домой, было уже одиннадцать. Накануне они с Кристианом так сильно налегли на виски, что он снова остался ночевать у друга.

Квартира встретила его безмолвной пустотой. Закрыв за собой входную дверь, Даниэль снял пальто, стряхнул с чёрной ткани капли, настигшие его во внутреннем дворике, и убрал в шкаф. Тапки в полутёмном коридоре он не нашёл и, не желая включать свет, прошёл в одних носках в гостиную, ступая по холодному паркету.

Несмотря на раннее время, в комнате стоял полумрак. Лишь силуэт наряженной ёлки, да горшок с пуансетией, подаренной в студии, напоминал о праздничном дне.

Даниэль приблизился к окну. За покрытым мокрыми разводами стеклом тосковал холодный Париж. Набережные до сих пор пустовали, а в беспокойных водах Сены отражались тёмно-серые тучи. Резкий порыв ветра попытался ворваться в квартиру, но лишь постучал деревянной рамой.

«Какой-то месяц, и ты вернёшься домой», – подумал Даниэль.

От одной этой мысли защемило в груди. Месяц. Нет, целых шесть недель. Ожидание – хуже смерти. Уж лучше собрать чемодан и улететь этим же вечером, чем смотреть, как убегают дни, которые они могли провести вдвоём. Если бы только он настоял на встрече тогда, если бы сразу обо всём рассказал, всё могло быть иначе. Кристиан был прав – ему нужно было поговорить с Клэр. Он упустил свой шанс всё исправить, но объясниться ещё мог.

Полный решимости, Даниэль достал телефон и уже собирался набрать её номер, но вспомнил: Клэр проводила это утро с Матьё. Она не ответит.

Даниэль убрал телефон в карман джинсов и потёр лицо руками, пытаясь изгнать образ, возникший перед глазами. Клэр и Матьё завтракают в постели. От этой картинки внутри всё закипело. Ревность. Раздражение от собственного бессилия. Даниэль развернулся и нашёл глазами черневший в глубине комнаты рояль. В несколько шагов пересёк гостиную, открыл крышку и придвинул табурет. Руки обрушились на чёрно-белые клавиши, и вырвавшиеся из-под пальцев аккорды разнеслись по комнате. Музыка в очередной раз спасала его, унося с собой давно забытые чувства.

Погрузившись в игру, Даниэль не услышал шагов за спиной.

– Пап! Ничего, что некоторые ещё спят?! – громкий голос оборвал его.

Даниэль вздрогнул и обернулся. Завернувшись в одеяло, Матьё сонно смотрел на него из прохода.

– Прости, сын! – переведя дух произнёс Даниэль. – Я думал, ты у Клэр.

– Как видишь, нет!

Матьё прошёл в зал и упал на диван.

– Всё в порядке? – Даниэль обеспокоенно взглянул на сына.

– Мы с Клэр поссорились, и она попросила меня уйти, – процедил Матьё.

– Поссорились? Из-за чего?

– Не хочу об этом разговаривать, – отмахнулся Матьё. – У тебя, смотрю, настроение тоже не супер.

– У меня? Совсем нет. С чего ты взял?

Матьё кивнул в сторону рояля.

– Когда вы с мамой развелись, ты постоянно играл эту мелодию. Несколько месяцев подряд. Мы с Алексом думали, она начнёт нам сниться в страшных снах. Что-то случилось?

Даниэль улыбнулся, вспоминая время, когда он чувствовал себя таким потерянным, оставшись с двумя подростками. Именно тогда музыка стала главным и единственным средством выплеснуть эмоции.

– Всё в порядке. Просто погода нагоняет тоску.

– Ну так, может, лучше включим что-нибудь повеселее? – Матьё потянулся за пультом, лежавшем на журнальном столике, и начал щёлкать каналы. Остановившись на одном из музыкальных, он бросил пульт рядом с собой и откинулся на спинку дивана.

– Дурацкое Рождество, – пробурчал он.

– Так что произошло между тобой и Клэр?

Матьё прищурился, словно раздумывая, следует ли ему делиться с отцом.

– Я предложил ей жить вместе.

У Даниэля похолодело внутри.

– Жить вместе? Но ты же уезжаешь через месяц?

– И чего вы все привязались к этому? – возмутился Матьё. – Может, мне здесь нравится, и я хочу остаться?

– Конечно, конечно, – отступил Даниэль. – И что ответила Клэр?

– Сказала, что я тороплю события.

– А ты так не думаешь? – Даниэль пристально посмотрел на сына. – Вы встречаетесь совсем недолго. Многим людям требуется больше времени, чтобы принять подобное решение.

– Возможно, – Матьё взял пульт и снова защёлкал кнопками.

Даниэль молчал, ожидая продолжения, но сын полностью переключился на телевизор, по которому девушки в бикини танцевали вокруг французского репера.

– Кофе будешь? – наконец предложил Даниэль.

Матьё кивнул, не отрываясь от экрана. Даниэль опустил на клавиши крышку и направился на кухню.

– Пап, – голос сына настиг его на входе. – У тебя есть аспирин?

– Должен быть в шкафчике в ванной, – Даниэль обернулся.

– Я смотрел, там не было.

– Странно, я только вчера его видел. Был полный пузырёк. Может, в моей спальне, на комоде? – предложил он и исчез в коридоре.

***

Матьё неторопливо вернулся в комнату, бросил одеяло на кровать. Голова раскалывалась, настроение ни к чёрту. Вдобавок ко всему в квартире стоял жуткий холод. От электрической батареи болела голова, и он выключил её ночью.

«Надо было оставаться у Клэр, – подумал Матьё, поворачивая термостат радиатора на максимум. – Уж точно не разбудили бы депрессивной музыкой».

Матьё вспомнил вчерашнюю перепалку. Чтобы он не предлагал Клэр, её ответом почти всегда было нет. «Я не могу, я не готова». Это начинало ему надоедать. Возможно, переезжать всего на несколько месяцев, было не совсем логично. Но ему надоело жить в квартире отца, как будто он снова подросток. Ничего, он подождёт, пока Мелани переедет. Клэр станет скучно, и она согласится.

Из кухни донёсся шум кофемашины.

Матьё натянул свитер с длинным рукавом и направился в спальню отца. Даже с раздвинутыми шторами в комнате царил полумрак. У отца, как всегда, был порядок. Кровать собрана, пижама аккуратно сложена на стуле возле окна. Матьё подошёл к комоду, но кроме торшера и вытянутой вазы с парой сухих веточек ничего не нашёл. Он ещё раз осмотрелся и заметил тумбочку у кровати.