Звезные войны: Искажение судьбы

Глава 10: Новый виток противостояния

Часть 1. По пути на совещание

Таркин и Фидан вошли в лифт, который мягко тронулся вверх, поднимая их обратно на верхний уровень имперского сектора базы. Внутри кабины царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом системы привода. Панели стен из чёрного металла отражали мягкий свет, исходящий от пары встроенных информационных дисплеев, которые показывали текущий уровень, схемы базы и телеметрические данные. Инерционные компенсаторы работали идеально — перемещение вверх ощущалось плавным, почти незаметным.

Адмирал скрестил руки за спиной, глядя на плавно движущиеся индикаторы.

— Как вы считаете, могли ли трисоляриане узнать о наших разработках через своих софонов? — спросил он, слегка повернув голову в сторону заместителя директора.

Фидан лишь коротко усмехнулся.

— Нет, мы это предусмотрели. Первое, что мы сделали перед началом работы здесь на Плутоне— обеспечили весь лабораторный комплекс защитным полем. Оно не только препятствует проникновению софонов, но и блокирует любые квантовые передачи изнутри. Так что даже если бы один из этих зондов каким-то образом оказался здесь, он был бы полностью изолирован от своего квантового двойника.

Таркин кивнул, удовлетворённый ответом.

— Насколько возможно расширить эту защиту в нашем секторе?

— Мы можем закрыть таким полем весь имперский сектор города, — предложил Фидан. — В принципе, это не вызовет серьёзных технических сложностей. Поле потребует увеличенной генерации энергии, но мы сможем компенсировать это за счёт перераспределения ресурсов.

Лифт мягко остановился, и двери беззвучно разошлись в стороны. Они шагнули в широкий коридор, ведущий к северному КПП.

Когда Таркин и Фидан двигались по коридору, встречный персонал вставал по стойке смирно и отдавал честь командирам, демонстрируя безупречную дисциплину. Некоторые офицеры на мгновение замирали у стен, другие продолжали движение, но с заметным почтением. В одном из боковых помещений через открытую дверь можно было заметить операторов, ведущих мониторинг внешнего пространства через тактические голограммы.

На КПП их уже ждал отряд эскорта — шесть штурмовиков в чёрных доспехах, подчёркивающих их принадлежность к охране высшего командования. Бесшумно, но слаженно они выстроились вокруг адмирала и заместителя директора. Один из бойцов быстро проверил обстановку с помощью встроенного в шлем анализатора окружающей среды, после чего коротко кивнул, подтверждая безопасность маршрута.

Группа двинулась дальше, переходя из стерильных коридоров имперского сектора в более открытое пространство общего города.

Здесь обстановка существенно отличалась. Стены сочетали в себе грубую мощь камня и гладкость металла, создавая ощущение монументальности. При этом интерьер не выглядел мрачным — мягкое, рассеянное освещение заполняло пространство, исходя прямо от поверхности стен и потолка. Осветительных приборов как таковых не было: свечение исходило из особого слоя материала, встроенного в конструкции. Это создавало ощущение естественного дневного света, лишённого резких теней.

По обе стороны коридоров располагались жилые и служебные помещения. Где-то слышались приглушённые голоса людей, ведущих обсуждения в залах совещаний, а в одной из технических секций рабочие в серых комбинезонах настраивали оборудование.

Примерно через триста метров коридор вывел их к выходу на поверхность.

Таркин сделал шаг вперёд и огляделся. Атмосфера удерживалась искусственно, но без видимых барьеров — ни силовых полей, ни стеклянных куполов. Воздух был плотный, привычный для дыхания, с лёгким металлическим привкусом, который выдавал его искусственное происхождение.

Перед ними возвышался корпус «Омега» — третий купольный комплекс, построенный по проекту землян. В отличие от имперских зданий, здесь архитектура выглядела более открытой и просторной. Сам купол отсутствовал, атмосфера удерживалась искусственно, а внешние источники света, размещенные над зданием, создавали приятную иллюзию солнечного дня.

В центральной части комплекса раскинулась обширная оранжерея. Среди ровных дорожек и ухоженных клумб, росли деревья и кустарники с Земли — высокие стройные пальмы, раскидистые дубы, экзотические цветущие растения. Небольшие искусственные водоёмы с прозрачной водой создавали ощущение естественного ландшафта. Биолаборатории использовали эту зону для изучения адаптации земной флоры в условиях базы. Пара ботаников в белых халатах неторопливо двигались между участками, а несколько военных офицеров коротали время, обсуждая что-то в тени деревьев.

— Любопытная конструкция, — отметил Таркин, окинув здание взглядом.

— Пятиуровневое строение, вглубь уходит на столько же, — добавил Фидан. — Построено по типу земных комплексов. Они называют это «плазой».

Они подошли к центральному входу, массивные двери бесшумно разошлись, впуская их внутрь. Взяв курс на лифт, группа быстро поднялась на верхний уровень, где находился конференц-зал. Таркин приказал охране остаться в коридоре, после чего они вместе с Фиданом проследовали внутрь помещения конференц-зала.

Там уже начинали собираться участники координационного Совета сотрудничества. В дальнем конце помещения располагался большой полукруглый стол, напротив которого занимала всю стену огромная информационная панель.

Таркин сразу заметил Джонатана Грея и Нила Скотта — они занимали свои места. Грей что-то тихо обсуждал с одним из земных аналитиков в чине полковника космических сил, а Нил Скотт сидел в кресле, скрестив руки и с задумчивым видом глядя на экран.

Таркин и Фидан обменялись взглядами. И поприветствовали коллег с Земли.

Часть 2: Эхо угрозы

Лара Солей вошла в комнату переговоров с уверенной походкой. Несмотря на все недавние события, она сохраняла жизнерадостность и энергичность, кстати не свойственные командирам высокого ранга. Её появление не осталось незамеченным. Все присутствующие подняли головы и кивнули в знак приветствия. Солей, не задерживаясь у входа, села за стол и, помахав рукой в знак приветствия, начала разговор.