Звезные войны: Искажение судьбы

Глава 11: Раскрытие карт

Часть 1. План Таркина

Заседание продолжалось. Небольшая пауза, возникшая после слов Таркина, была нарушена голосом Грея:

— Как вы собираетесь это сделать?

Таркин слегка отодвинулся от стола, чтобы лучше видеть всех присутствующих. Он скользнул взглядом по лицам собравшихся, выдерживая короткую паузу, прежде чем заговорить:

— Как вы все, наверное, знаете, Империя уже достаточно долго занимается исследованием материалов сверхвысоких энергий. Я курировал один из подобных проектов, и мы продвинулись в нём дальше, чем многие могут себе представить.

В этот момент лицо Лары Солей заметно изменилось. Она едва сдержала эмоции, но побледнение её кожи и сжатые до боли губы выдавали внутренний шторм. Её миссией было предотвратить развитие этого проекта любой ценой, не позволить Империи создать материал, основанный на сильном ядерном взаимодействии. Однако сейчас она ясно осознавала, что потерпела неудачу. Все усилия, которые она и её команда вложили в сдерживание проекта, оказались тщетны. Разведданные были недостаточны, действия — запоздалы. Таркин сумел обойти все препоны, и теперь он заявлял об этом с холодной уверенностью. Разочарование сковало её, но она не могла позволить себе слабости, не здесь, не сейчас.

Макс, сидящий рядом с ней, один из её самых надёжных соратников, тоже побледнел от услышанного. Его пальцы нервно постукивали по краю стола, взгляд метался между Таркином и Солей. Это было похоже на ощущение, когда враг делает неожиданный ход в шахматной партии, руша тщательно выстроенные планы. Он украдкой бросил взгляд на Лару: та не выдала ни звука, но он знал её достаточно хорошо, чтобы понимать, насколько болезненным был для неё этот момент.

— На текущий момент мы полностью готовы к производству материала, основанного на сильном ядерном взаимодействии, — продолжил Таркин. — И планируем использовать его для уничтожения трисолярианских зондов.

Он сделал движение рукой, и на главном экране зала появилось изображение — сложная инфографика с моделями, расчётами и данными. Крупным планом демонстрировались маленькие объекты, напоминающие сферические капсулы, наряду с графиками и схемами взаимодействий при столкновении.

— Мы планируем разместить на траектории движения зондов небольшие объекты, размером… примерно с горошину. Но с одной важной деталью: масса каждой такой «горошины» будет около пяти тысяч тонн.

На экране появились расчёты кинетической энергии при столкновении.

— Столкновение с ней на скорости, с которой движутся сейчас зонды, приведёт к их полному уничтожению. Мы вычислили траекторию их полёта — до периода торможения они летят практически без отклонений, поэтому предугадать их маршрут не составляет труда.

Лара Солей напряжённо всматривалась в экран, анализируя данные, пытаясь найти в них лазейку, опровержение, слабое место. Её сердце тяжело билось, но лицо оставалось непроницаемым. Она прекрасно понимала, что если Таркин говорит правду, то в его руках имеется огромная сила, и рано или поздно она обязательно будет направлена против Альянса повстанцев.

— И что, вы можете произвести эти «горошины» в короткие сроки? — спросила она, и в её голосе одновременно слышались удивление, сомнение и скрытая тревога.

— Да, они уже почти готовы, — ответил Таркин.

Эта фраза словно ударила её. Лара внутренне сжалась, её пальцы непроизвольно сомкнулись на подлокотниках кресла. Теперь ей стало совершенно ясно, почему Таркин настоял на изолированном секторе. Там он планировал продолжить работу над этим проектом, вдали от чужих глаз, вне пределов её влияния. А теперь, когда процесс практически завершён, помешать этому стало почти невозможно.

— Но, адмирал… — голос взял полковник Ли Вэй, бывший научный офицер Азиатского флота, а сейчас работавший аналитиком в команде Джонатана Грея. — Если масса каждой горошины действительно 5000 тонн, то они будут легко обнаружены гравитометрами. Или, как вы их называете, масс-детекторами.

Таркин слегка усмехнулся, будто ожидая этот вопрос.

— Эту проблему мы также смогли решить, — сказал он. — Разрешите продемонстрировать вам образец.

В зале повисла напряжённая тишина. Все переглянулись. Удивление смешивалось с любопытством. Было трудно поверить, что объект в 5000 тонн может быть продемонстрирован прямо здесь и сейчас. Что вообще задумал Таркин?

Часть 2. Демонстрация невозможного

Таркин поднялся из-за стола, его взгляд оставался спокойным и уверенным. В этот момент раздался едва слышный звуковой сигнал, и двери в зал плавно разъехались в стороны. В помещение бесшумно вплыла платформа, левитирующая в нескольких сантиметрах над полом.

По её бокам мягко мигали индикаторы, отбрасывая слабые отблески на полированный металл корпуса. Поверхность платформы была покрыта тонкими панелями с неясными символами, напоминающими элементы управления. Однако больше всего внимания привлекала её верхняя часть: среди разного рода оборудования, назначение которого не сразу можно было определить, располагался цилиндрический постамент. На нём лежал крошечный объект — горошина, тёмно-синяя, почти чернильная, с глубоким, загадочным переливом, будто впитывающим окружающий свет.

Платформу сопровождал астродроид, небольшого роста, с серебристым корпусом и серыми панелями. Его передвижение было плавным и точным, а сенсоры на куполообразной голове периодически мигали, анализируя окружение. Когда он подвёз платформу ближе к Таркину, издал короткую серию писков, похожих на доклад о выполнении задания, затем безмолвно развернулся и покинул зал.

Наступила короткая пауза. Присутствующие переглядывались, в их глазах читалось любопытство и настороженность.

— Нам удалось скомпенсировать гравитационные характеристики материала, — начал Таркин, жестом пригласив всех обратить внимание на платформу. — Сейчас они эквивалентны нулю. Горошина находится в состоянии невесомости.

Он подошёл к платформе и, нажимая на сенсорные элементы встроенного управления, активировал одно из устройств. Раздалось едва слышное жужжание, после чего он аккуратно взял горошину двумя пальцами поднял её и разместил, примерно на пятьдесят сантиметрах над столом. Затем он медленно убрал руку.