Звон стекла. Двойные неприятности.

2

2. история от лица Ирвина.

Стоит сказать, что Ирвин Пирс был оптимистом. Он воспитывал в себе оптимиста с раннего детства и у него это неплохо получалось. Родители Пирса погибли на Великой Войне, когда тот был еще малышом около десяти лет (предположительно, так как после смерти родителей в результате войны, точную дату рождения ребенка никто так и не смог назвать). Мать и отца Ирвин почти не помнил, но знал, что они были героями. На воспитание ему выбрали хорошую и состоятельную семью из ближайших придворных короля. Приемных родителей Ирвин любил, но близко не подпускал. С детства маленький вампир чувствовал, что на нем лежит печать одиночества. Ирвину нравилось быть одному и читать книги, впитывать в себя знания. Общаться он ни с кем не желал и мог неделями сидеть в своей комнате.

Когда мальчик подрос, король внезапно решил сделать его другом и, в будущем, правой рукой своего сына, Ланселя Дарквина. Маленький Ланс сразу понравился Ирвину, смелый и боевой мальчик пытался защитить друга кулаками, а Ирвин тем временем защищал принца при помощи хитрости и манипуляций. Конечно же, защищались они от слуг, нянек, учителей, опекунов и даже короля с королевой. Беззаботное было время и, одновременно, прекрасное.

С возрастом друзей разделили обязанности и их обучение не всегда совпадало. Но, несмотря на редкие встречи, проходили они, эти встречи, весьма и весьма громко, иногда даже для всего королевства. Несмотря на ущерб городам и деревням, наносившийся периодически двумя взбалмошными подростками, король парней не разделял, а намекнул, что, мол, хорошо бы развлекаться им под личиной и на эльфийской территории. На том и порешали.

Ирвин ждал своего совершеннолетия, но, по понятным причинам, не знал, когда именно это случится.

Тут стоит пояснить про ритуал.

Когда вампиру мужчине исполняется пятьдесят, в этот год в определенный день он должен провести ритуал, который позволит найти свою истинную и откроет магический дар. Не все вампиры, в результате Великой Войны, знают свою дату рождения, поэтому бывают исключения. И тогда ритуал сам свершается в момент пятьдесят первого дня рождения вампира. То есть в дату и время рождения, мужчина переносится к своей истинной.

Бывает такое, что истинная еще не родилась или ей ещё нет пятидесяти лет. В этом случае, вампир переносится в священный грот, в котором разливается переливами белый свет. Он понимает, что его истинная еще не может встретиться с ним и, он вынужден проводить ритуал каждый год сам. Можно уже не в гроте, а дома. Если же вампир не проводит ритуал каждый год, то он сам перенесется к истинной на ее пятьдесят первый день рождения. Но это, скорее, редкость. Во всяком случае, никто не стал такому свидетелем.

Ирвин любил одиночество, но также он мечтал о своей паре, представлял ее. Она обязательно должна была быть с длинными медовыми волосами, зелеными глазами и высокая, как и он сам. Про характер мужчина не думал, так как сам не знал, какая девушка ему подойдет. Тихая, как он сам, или боевая, как его лучший друг.

Так вот. Дату рождения свою Ирвин не знал, но знал дату рождения лучшего друга и больше ждал его истинную. Ирвин был, точно, младше. Поэтому знал, что друг обретет любовь первым.

Но случилось непредсказуемое. Друг не повстречал истинную. Грот просто молчал. Немой и безликий, не выдавал ни перемещения, ни белого света, ничего... Знали об этом немногие. Королевство считало, что принц просто прячет свою пару и оттягивает момент, чтобы взойти на престол. А в курсе были король с королевой, пару советников, лекарь и Ирвин, как самый близкий друг. Лансель был очень расстроен. Он год за годом проводил ритуал, но ситуация повторялась. Из-за этого принц позабыл про друга, что у него тоже должно было случиться совершеннолетие.

Его накрыло осенью в середине октября. Жёлтая листва, гонимая ветром, покрывала улицы и шуршала про одиночество Ирвина. Вдруг, его перенесло в грот. Секунда и он окутан белым светом, вещавшего о том, что его истинная или еще не родилась или еще не достигла нужного возраста. Однако было кое-что еще. Воды в гроте, всегда прозрачные с легкой зеленцой, были черные. Ирвин поежился. Это было жуткое зрелище для священных гротов. Ирвин попытался перенестись домой, но не смог. Пришлось искать путь наружу, пробираться сквозь завалы и перекидать множество камней.

Когда мужчина выбрался, на небе была огромная кровавая Луна. Она как бы говорила, предостерегала, сулила опасность. Ирвин задумался. Странные вещи происходили у них с Ланселем. Не стоило им искать своих истинных, ох не стоило.

Ирвин переместился домой и решил не проводить ритуалов. Он сам не понимал, с чего такое решение, но чувствовал, что это верно.

Через несколько лет после этого события Лансель начал спрашивать Ирвина о его ритуале. Друг сначала говорил, что ничего не произошло и ему нет ещё пятидесяти. Ещё через несколько лет тянуть было некуда и он признался, что ритуал свершился осенью в октябре, но грот был белым.

Со временем Ланс перестал спрашивать. Было понятно, что, как только истинная друга объявится, принц сразу же об этом узнает. А Пирс сам избегал таких разговоров. Лансель думал, что это из-за того, что мужчина расстраивается от того, что истинная не родилась и он одинок так долго. Настоящей причины никто, кроме самого Ирвина, не знал.

Годы шли и Пирс привык, что у многих есть истинные, а у них с Ланселем нет. Он привык проводить вечера в одиночестве, не мечтая о паре и не представляя ее. Привык не думать, как будет выглядеть его дом, коснись его женская рука. Он привык.

Но вот, случилось чудо. Лансель обрел свою истинную, и Ирвин понял, почему грот был черным. Человечка была ничего такая, держалась, носик вздергивала. Лана нравилась Ирвину, но из груди не уходило чувство, что что-то должно вот-вот случиться.

Когда Лансель начал планировать переезд своей человечки в Дарквин, чудо произошло и у Ирвина.

И вот как это было.