Звонкие чувства

15

Начало лета выдалось холодным. Роза носила свитер и плащ и постоянно терла руки друг о друга, потому что они мерзли сильнее, чем зимой. И сдача экзаменов стала для нее настоящим мучением: отопления нет, согреться невозможно. А сидеть четыре часа и думать над сложными вопросами, от которых зависит пусть и не вся жизнь, но ощутимая ее часть, когда не чувствуешь от холода пальцев ног — так себе удовольствие. Закономерно, что Розин организм быстро стал сдавать позиции и с треском проиграл схватку с вирусами.

Когда, наконец, второй экзамен из четырех был написан, и Роза вышла из школы вместе с Люсей, она сказала ей:

— Я боюсь, что завалила все. Мне так хотелось поскорее сбежать из этой морозилки, что я писала быстро и ничего не перепроверяла. Сопли эти еще отвлекают…Это вообще какое-то наказание! Захворать в период экзаменов.

— Все нормально будет, — отозвалась Люся. — Слушай, а ты на занятие сегодня придешь?

Из-за холодов Роза два дня провалялась в постели с насморком и головной болью.

— Сегодня — да. Английский сдаю уже в эту пятницу, хочу доучить все, что не доучила. 

— Я тебе вообще кое-что рассказать хотела. Мы в прошлый раз с Митей вместе с английского шли…

— Вам же не по пути.

— Я к репетитору по математике…Так вот, мы с ним шли, и я его донимала тем, что он тебе сладости дарит, мороженки покупает, гематогенки…

Роза болезненно чихнула и поморщилась:

— Ну и зачем?

— Да просто, он очень забавно смущается. Я говорила, что просто по доброте душевной их не покупают. Он отнекивался, типа «просто так»…А потом сказал, что еще и подарок тебе на восьмое марта подарил. Тут я ему говорю: «Ты ведь не всем девочкам подарки даришь, а только ей, потому что она тебе нравится». Он покраснел, Роза! Натурально покраснел! Покраснел и сказал, что нет. А я ему говорю, что так тебе и передам, что ты ему не нравишься. Он покраснел еще больше! Можешь себе представить этот помидор? И попросил, чтобы я сказала, что наоборот. Боже, он такой милый, Роза!

Роза шла и смотрела себе под ноги, изредка шмыгая носом. Нарастание симпатии в Митином сердце смущало ее. Но она не могла не признать, что и приятный момент во всей этой ситуации есть. Кому не понравится узнать о чьей-то искренней любви?

— Послушай, — спросила Люся чуть серьезнее, — а что было бы, если бы он был чуть старше?

— Я влюбилась бы в него сразу же.

Люся сделалась совсем серьёзной, немного помолчала, а потом сказала:

— Знаешь, он так говорил тогда…Что мне аж завидно стало…

— Я ему очень сочувствую, — ответила Роза.

Она правда понимала Митины чувства. Она и сама находилась ровно в такой же ситуации, что и он. Только ей, в отличие от него, не хватало смелости сделать свои чувства заметными для того, к кому она их испытывала.

— Он после нашего разговора еще сказал обреченно: «Где я…И где она…» И поднял взгляд к небу, — сказала Люся. — Это было так красиво! Ты, пожалуйста, не обижай его…

Роза ответила, что, конечно, не будет.

— Вот! Правильная политика, — улыбнулась Люся.

— Я ее всегда вела.

— Я бы не смогла, как ты.

— Почему? Я же равнодушна. Мне не сложно делать вид, что ничего нет и что я ничего не замечаю.

— У меня в программе заложено выяснение отношений. Даже не своих.

Роза кивнула и еще раз шмыгнула носом. Люся взяла Розу под руку, и они направились к остановке. Последнее время отношения их заметно выровнялись. Разочарование со временем померкло, а новые приятные воспоминания с Люсей появились, заглушив Розины размышления о том, что, может быть, их с Люсей дружба себя изжила.