Звучание сердец

Глава 14.1

Мысли Саши в чём-то схожи с текстом этой песни, она также в полном смятении: LEDGER — Not Dead Yet

Я пристально разглядывала своё отражение в мутном зеркале подсобки, разглаживая на белом фартуке несуществующие складки. Сегодня я легко проснулась, не опоздала и не нарвалась на гнев Горгульи. Значит, где-то день преподнесёт мне сюрприз, и совсем не факт, что приятный. Не могло быть в моей жизни всё настолько гладко.

— Сашулечка! Моя дорогая детка-конфетка, привет!

Машка, как вихрь, залетела в подсобку, заполоняя тесную комнатку горьковатым ароматом кофе и жжёного сахара. Подруга налетела на меня, по-обычному тиская и тормоша, словно я какой-нибудь пушистый зверёк или мы не виделись целую вечность. Её цепкие руки навели настоящий беспорядок на моей и без того не идеальной причёске. Натискавшись вдоволь, она, наконец, отпустила меня. Я выдохнула, проверяя все ли рёбра на месте.

— Машка, ты когда-нибудь меня задушишь, — я поправила упрямые волосы, собрав их в узел на затылке, и кинула укоризненный взгляд на подругу.

— Морозова, я посмотрю на тебя, как ты будешь пищать, если я перестану тебя так любить и обнимать. Сама же первая прибежишь!

Я покачала головой, внутри соглашаясь с ней. Это правда, без непоседливой Машки было бы невыносимо скучно и работа казалась бы совсем нестерпимой. Подруга как подсластитель моей горькой пилюли.

— Ну что, какие новости с фронта? — крикнула подруга из-за ширмы, за которой переодевалась в рабочую форму. — Давно не было свежих сплетен.

Я почувствовала, как щеки обдало жаром, и непроизвольно прижала к ним ладони, пытаясь погасить этот огонь смущения.

— Ничего нового, Маш, — как можно более равнодушно откликнулась я. — Мы в состоянии холодной войны.

— А вот и врешь, — из-за ширмы показалась белокурая голова с хитрой улыбкой на лице. — Врешь, Морозова! Я чувствую.

— С чего ты взяла?

Подруга громко фыркнула, снова ныряя за ширму.

— С того. Да у тебя по голосу всё прекрасно слышно. Рассказывай, тётя Маша горит от нетерпения!

Я тяжело вздохнула. При всей гиперреактивности и весёлости, подруга была невероятно проницательна. От неё никогда и ничего не скроешь, даже если я зароюсь в песках Сахары. Её почти телепатическим способностям позавидовал бы сам доктор Чарльз Ксавье. Люди для неё точно открытая книга. А она просто брала и читала их.

Но я отнюдь не спешила огорчать подругу тем, что ничего рассказывать ей не собиралась. Что рассказывать, если я сама еще ничего не поняла?

Тот поцелуй поставил нас обоих в тупик, и ещё более неловкое положение. Раньше было понятно – мы враги. Я воюю за тишину, а он за сомнительное право репетировать в квартире. А теперь совершенно непонятно кем мы стали друг для друга? Чем-то большим, или просто усугубили наш конфликт? Столько вопросов и все без ответа.

Но одно я знала точно: после того вечера с Богданом мы не пересекалась, а он не спешил это исправить. Всё это было таким странным и новым. Существовать на расстоянии вытянутой руки, всем сердцем тянуться к нашему тайному месту встреч и не знать, что у человека в голове. Не понимать хода его мыслей. И, кажется, поцелуй окончательно сместил нас с одной орбиты в разные стороны.

По ночам, лёжа в своей постели, я слышала, как в открытое окно тянет сигаретным дымом, как он небрежно перебирает струны гитары. Пару раз я порывалась выскочить на балкон, но останавливалась уже около самой двери, в тени тонких занавесок. Любовалась его точёным профилем издалека, а потом заставляла себя лечь в постель. И так каждую ночь.

В итоге прошла неделя. Неделя тягостного молчания. Он не делал первый шаг, я тоже не спешила. В голове толпились самые разные мысли, сомнения, страхи, тайные желания. И они были настолько противоречивы, что я решила занять самую правильную позицию — ждать.

— Ну так что? — подруга вышла из-за ширмы, собирая светлые волосы в куцый хвостик. — Я услышу сегодня что-нибудь горяченькое или нет?

— Скорее нет, — покачала я головой. — Потому что там все холодно, как в Антарктиде.

— Ладно, Сашка, я терпеливая, подожду, — она обняла меня за плечи и заговорщически понизила голос. — Кстати, а ты не забыла, какое событие у нас на носу?

— Не забыла, — в тон подруге ответила я. — Как планируешь отмечать пересечение очередного рубежа?

Машка загадочно улыбнулась, набивая цену, но я уже заранее знала, что она скажет. Клуб, концерт или бар. Иного не дано.

— Мы идём в офигенный бар на Невском, ребята знакомые посоветовали. Плюс там будет живая музыка, ну и пригласительные подогнали. Короче, будет супер круто, как никогда раньше!

Я улыбнулась. Что и требовалось ожидать. Это же Машка, она никогда не ходила в скучные места, не читала скучных книг и расставалась со скучными людьми. Даже странно, что мы все ещё дружили.

— Никаких отговорок, — ткнула в меня Кирьянова остреньким коготком. — Сашуля, мне плевать кто там будет ещё, но ты там быть обязана. Иначе я приму это как личное оскорбление!

— Я обязательно буду, — заверила я подругу. Даже несмотря на то, что веселиться мне совсем не хотелось.