Звучание сердец

Глава 17

Thirty Seconds To Mars feat. Halsey — Love Is Madness.

Оказавшись дома в спасительном окружении унылых стен, я швырнула связку ключей на низкую тумбочку и тяжело опустилась на пуфик рядом. Горло до сих пор сжималось спазмом от непролитых слёз, но я не давала себе расплакаться, отчаянно сдерживая подступающий приступ истерики.

          «Морозова, не из-за чего лить слёзы, для тебя это ничегошеньки не значит!» — убеждала я себя.

Однако в ушах всё ещё звенела та самая фраза, равнодушно брошенная Богданом мне в лицо. Сердцем я отказывалась верить в искренность его слов и даже искала им различные оправдания. Не мог же он быть настолько двуличным и подлым, коварным злодеем в лучших традициях кинематографа. Но в результате всё сводилось только к одному — видимо, он на самом деле так думает.

Скинув с ног тяжёлые кроссовки, я подвигала уставшим пальцами. Сбежав из клуба, я даже не предупредила Машку. Подруга, скорее всего, уже сошла с ума. А может быть, и стёрла с лица земли моего любимого соседа, с неё не убудет.

Я вытащила из лакированной сумочки телефон и грустно усмехнулась. Кирьянова превзошла саму себя, позвонив пятьдесят раз, а гневных смс написала ещё больше.

Телефон, как по команде, завибрировал в моих руках. На экране, вдоль которого тянулась тонкая царапина, высветилось улыбающееся лицо подруги. Собрав все внутренние силы в кулак, я приняла вызов и приложила телефон к уху.

— Морозова, я убью тебя! — Машка орала так громко, что мне пришлось отодвинуть аппарат подальше. — Лучше не говори, где ты есть, иначе я приеду, и тебе будет очень и очень больно!

Я послушно ждала, пока подруга проорется, и только когда её праведный гнев иссяк, и она прервалась, чтобы перевести дух, ответила:

— Маш, все хорошо, я дома, — я абсолютно не боялась угроз отходчивой Машки, страшнее было для полного счастья оглохнуть.

— Что случилось? — уже спокойнее спросила подруга.

— Ничего...

— Морозова, ты бы не стала портить мне праздник из-за ничего. Может, мне приехать?

— Не стоит, Маш. Все хорошо, развлекайся. Прости, что испортила тебе день рождения.

 — Да какой развлекайся, — вздохнула она. — Я думала, с ума сойду, когда ты неожиданно исчезла, да еще и трубку не брала. Я видела, что там была какая-то потасовка, но успела туда прорваться, когда все закончилось. Что случилось все-таки?

Я прерывисто всхлипнула и сразу же закрыла рот ладонью. Не реветь, не реветь, не смей! Только не сейчас.

— Маш, поговорим об этом потом, ладно?

Машка все порывалась приехать, но я никого не хотела видеть. Вообще. Заверила, что со мной все в порядке, пообещала обязательно реабилитироваться за испорченное празднество, попрощалась и наглухо отключила телефон.

Кое-как стянув с себя тесное платье, кинула его тут же на пол и откинулась на стену, ощущая лопатками её холод. Такой же арктический холод царил и в моей душе. В голове беспорядочно, словно в барабане стиральной машинки, крутились и вертелись разные мысли и воспоминания о нашем единственном поцелуе и разговоре по душам. Никто и никогда не целовал меня так, как это сделал он. И это абсолютно не вязалось с тем, что произошло сегодня. По щеке, вопреки всем моим стараниям, покатилась непрошеная слеза. Я уже была готова разразиться очистительным плачем. Нижняя губа предательски задрожала, но в голове замигала красная лампочка с надписью «опасность».

Пока я здесь занималась самоанализом, Богдан, скорее всего, развлекался с этой брюнеткой, и явно не испытывал никаких душевных терзаний. Поцелуй поцелуем, а ты влюблённая дурочка, Морозова. Судорожно вытерла влажную щеку и сжала кулаки. Нет, никаких слез!

Добравшись до дивана, я ничком упала на него, даже не раскладывая. Очень хотелось уснуть, но упрямый мозг продолжал подкидывать мне картинки для размышления. Я вспоминала нашу первую встречу, свои эмоции и реакции на его поведение. То, как он беспардонно влез в мою жизнь и начал наводить в ней свои порядки. И то, что мне нравилось это...

Да, видимо, сейчас самое время признаться себе и всему миру — этот самоуверенный и наглый парень мне и в самом деле далеко не безразличен. За малый промежуток времени он занял в моей жизни особое место, и как бы мне ни хотелось, вырвать из сердца его будет непросто. И сорвать, как пластырь, не получится, если он будет маячить перед глазами.

Я ворочалась в кровати, пока в незашторенные окна не забрезжил рассвет. Пялилась в стену напротив, гоняла в голове разные мысли, все больше в них запутываясь. Сон пришёл так же неожиданно, как и полное опустошение. Просто погладил по лицу большой, тёплой ладонью, закрывая глаза и позволяя уставшему мозгу взять небольшую передышку.

«Я, вообще-то, ничего тебе не обещал!» — кричал мне в ухо Богдан. Его длинный палец тыкал в меня, влюблённую простушку, а все едкие улыбки его новой девушки я впитывала каждой порой, причиняя себе неимоверную боль. Смешки Жени, Семёна и Юли оглушали. Они превращались в мерзкий стук и скрежет в моей голове.

          Бам! Бам! Бум!

Я вынырнула из запутанной паутины сна, инстинктивно прикрывая уши, всё ещё находясь на грани удушающего видения, зависая в пропасти между выдумкой и реальностью. Эти громкие звуки по-прежнему преследовали мой слух.