Звучание сердец

Глава 24.1.

Low Roar — Don't Be so Serious.

Я выскользнула за дверь, бесшумно прикрывая ее за собой. Не ожидала я от Горгульи такого понимания и человечности по отношению ко мне, не после года издевательств на правах работодателя и мерзких криков «Моро-о-озова». А теперь даже как-то неловко называть её этим прозвищем, хотелось величать её Ириной Владимировной, и не иначе.

Сообщая ей об увольнении, я ожидала чего угодно − от криков до взрыва бомбы у моих ног, но всё оказалось иначе. Начальница спокойно приняла моё заявление по собственному; попросила отработать всего пять дней, пока Мира не закончит стажировку; пожелала удачи на новом месте и пообещала выписать мне премию, чтобы первое время я не думала о деньгах. Я поразилась её щедростью до глубины души, и мне даже захотелось обнять эту суровую женщину, которая неустанно строила коллектив «Рафинада».

— Я всегда знала, Морозова, что надолго ты здесь не задержишься, — Ирина Владимировна поставила под моим заявлением размашистую подпись и отодвинула его в сторону. — В тебе слишком много энергии и энтузиазма для такой нудной работёнки. По глазам вижу – тебя тянет к другим вершинам.

Она не привычно широко улыбнулась, отчего её морщинистое лицо разгладилось, теперь она помолодела лет на десять, вернулась в прошлое. Туда, где она не третировала людей, а возможно, и сама стремилась к иным вершинам.

— Будь аккуратнее в Москве, это совершенно другой город и мир. Засосёт так, что не выберешься, — поучала меня Ирина Владимировна, а в её глазах я разглядела нечто, похожее на заботу и тревожность.

То ли она так сильно успела привязаться к своей немного неуклюжей и извечно опаздывающей сотруднице, то ли увидела во мне нечто из собственной юности. Не всегда же она была такой строгой и жёсткой. Такими людей делают тяготы жизни, горькие испытания, которые не каждый сможет пережить и при этом сохранить в себе хоть каплю тепла и эмпатии. Вот и Горгулья, обросла толстой коркой, видимо, не раз обжёгшись, она запомнила все уроки судьбы.

Я прислонилась к прохладной металлической поверхности двери, с обратной стороны которой доносились тихие передвижения начальницы. Ощущение неожиданной свободы захлестнуло, я уже грезила о предстоящей авантюре, в которую меня втянул Богдан. И я словно оказалась на один шаг ближе к этому, обрубив один канат, что связывал меня с Питером – работу.

Сунув руки в накрахмаленный фартук, я пошла на кухню, как раз близилось время обеденного перерыва. Помещение полнилось удивительными запахами специй и деликатесов, вовсю шкворчали тефлоновые сковороды, в больших кастрюлях пузырилась вода, гремела посуда. А посреди этого кулинарного хауса, на высоком стуле, сидела Машка, качая пухленькой ногой. Она заигрывала с одним из поваров, отвлекая бедолагу от работы, пока шеф не видел.

— А что лучше в рыбу добавлять? — она накрутила короткую прядь на палец, ещё больше смущая робкого парня.

— Эээ…лимон, — он что-то помешал в кастрюле, при этом не отлепляя взгляда от подруги, — майоран ещё можно, или эстрагон.

— А я слышала, что майоран – это природный афродизиак? — невзначай спросила она, облизывая полные губы.

Повар тяжело сглотнул, потеряв дар речи и способность двигаться. Его рука оставалась в опасной близости от раскалённой плиты. Парня срочно нужно спасать из рук этой охотницы.

— Прохлаждаемся? — подкралась я со спины и опустила ладони на её плечи.

Машка испуганно вздрогнула всем телом, но увидев, что это всего лишь я, широко улыбнулась.

— Ух, я думала уже Горгулья!

— Нет, не Горгулья, — я села напротив подруги, — но если ты продолжишь свой отдых, то можешь и на неё нарваться.

— Мне это…работать нужно, — пролепетал стремительно краснеющий парень и скрылся за высоким холодильником, наплевав на подгорающее блюдо.

— Ну вот, а я его только разговорила! — Машка негодующе шлёпнула себя по коленке. — Всё ты, Морозова, испортила мне всё веселье.

 — Скорее спасла гостей от несварения желудка, а его от увольнения.

— Ну да, ну да успокаивай себя этим. Зато лучшая подруга останется старой девой, — насупилась Машка. — Кстати, о злобной Горгулье, зачем это ты к ней на поклон ходила? Только не говори, что согласилась продать душу за повышение!

— Я уволилась, Маш.

— Погоди, как это уволилась? — она выпрямилась, а улыбка с её лица слетела, словно и не бывало. — Сама? Она тебе угрожала или что? Чего же ты молчишь, Морозова!

— Тише ты, — шикнула я на подругу, сжимая её ладонь в своей. — Сама я уволилась, по собственному желанию. Группе Богдана предложили выгодный контракт, только вот в Москве…

— И ты что же, едешь с ними?

— Да, я хочу поехать с ними, — я тяжело вздохнула. — Ты не подумай, я хорошо взвесила, стоит ли вот так уезжать. И поняла – стоит.

— А как же учёба? А «Рафинад»? А работа в редакции? Тебе же только предложили хорошую вакансию, — шокированная Машка выстреливала вопросами как из пулемёта. — А как же я?

— Буду приезжать на сессии сюда, найду новую работу в Москве, — я сильнее сжала её ладонь. — И, хэй, мы живём в двадцать первом веке, я буду звонить тебе каждый день, писать сообщения и приезжать так часто, как смогу.