Зыбкая явь сновидений

Часть 1 Глава 3

Луг серебрился росой. Туманы, выползающие из ложбин, облизывали его узкими белесыми языками. Небо источало матовую голубизну и прохладу и лишь вдали, у горизонта, светилось тускло-оранжевое пятнышко пробивающегося сквозь поволоку солнца. Хороший световой акцент. Центр композиции. Теперь детали.

Он вгляделся в уплотняющееся марево и проставил шагах в ста темное пятно, в котором после двух-трех уточнений в нем стал угадываться силуэт стога. Что еще? Уверенный сильный мазок и блеснул изгибом ручей. Совсем неплохо. Все получалось без усилий, легко и как бы само собой — так работается в минуты вдохновения за этюдником на природе.

Где-то вдалеке возник неясный, нарастающий шум. Вот в нем стали прорисовываться ритмичные приглушенные удары. Ни с чем не спутаешь неторопливое постукивание вагонных колес о стыки! Это было странно — он не умел работать со звуком. Речь, шум, даже музыку он не слышал, а словно угадывал. Впрочем, разве у кого-то по-другому?

С радостью и удивлением подумал, что открыл в себе еще один талант — создавать звуки. Сосредоточившись, постарался разглядеть-воспроизвести поезд, и тотчас же, словно подхваченный какой-то силой, оказался у железнодорожной насыпи. Ощущение было совершенно новое: он не сделал почти никакого усилия, чтобы воплотить в сон этот поезд, который тяжело выползал словно из-за занавеса из густых зарослей, неправдоподобно близко подступивших к железнодорожному полотну. Вот оно — настоящее мастерство, о котором говорил учитель. Всего несколько месяцев упорных занятий и сон послушен малейшему его желанию.

Тяжело дышал, отбрасывая шипящие струи пара, паровоз. А почему бы и не паровоз? Тяжелый сизый дым комами вываливался из трубы, вытягивался в шлейф, опадавший к колесам второго вагона и расползался по склону насыпи. Фиолетовые вагоны по очереди вздрагивали на стыках. Пропустив два первых, он легким длинным прыжком вскочил на подножку третьего и прошел сквозь закрытую дверь, не ощутив ее сопротивления. Волнующее предвкушение чего-то необычного охватило его, и он поспешил выйти из тамбура в коридор. Это был купейный вагон, выполненный в стиле «ретро». Махровый темно-красный ковер с желтой каймой съедал звук шагов. Тусклый серебристый свет цедился в окна, завешанные дорогими шелковыми шторами. Фантом сонного старичка в пижамных брюках и майке, растянутой на груди, прошлепал к ватерклозету. Пропустив старичка, он по-хозяйски прикрыл отъехавшую дверь, с удовольствием ощутив рукой прикосновение холодного металла резной бронзовой ручки. Возле третьего купе остановился и осторожно, стараясь не клацнуть замком, открыл дверь. Он чувствовал, что ему сюда.