Зыбкая явь сновидений

Часть 1 Глава 15

— Спят? — с улыбкой спросила Диана у Рубена, бесшумно вошедшего в кабинет и осторожно прикрывшего за собой дверь.

— Спят, — подтвердил он, занимая место на табурете. — Вот теперь можно и поговорить.

Она кивнула и посмотрела на собеседника уже без тени улыбки:

— Я слушаю тебя, Руби.

— Ты хотела узнать о том, почему я здесь и что у нас вышло с Графом?

Она молча кивнула головой.

— Я пока не скажу тебе всего...

— Пока?..

— Пока мы не договоримся. Ты мне нужна, Ди. Очень! Но мое предложение может показаться тебе неразумным, если ты меня не выслушаешь внимательно.

— Надеюсь, ты всё-таки не о замужестве? — сказала и поняла, что зря. Шутки кончились.

— Что ты, Ди! Ты нужна мне свободной. Так вот о моем уходе. Наверняка сплетничают, будто бы меня лишили серебра и даже изгнали из Сеттории.

— Я ничего об этом не знаю…

— Так вот — смотри. — Он поднял рукав и показал ей серебряный браслет в виде обвивающей руку змеи. — Но давай начнём не с конца, а с начала. Я немного подразнил Графа, и он услал меня с глаз долой. Он думал, что отлучил меня от дела. Оторвал от учеников, но ошибся. Я работаю, у меня есть ученики. В общем, в Энске мне не так уж и плохо. Правда, Митрич в последнее время, шпионит, как последний сукин сын, но у меня против него есть свои методы. Кстати, о Митриче... Нет, потом, позже. Сначала о Графе. Помнишь, когда мы... — он сделал паузу, словно бы замялся в нерешительности, — поспорили с твоим, как его там, Арчибальдом? Ну, когда он на почве ревности чуть не разнес лабораторию, и мне пришлось выводить его на чистый воздух...

— Аркадием, — бесстрастно уточнила Диана. — После чего он перестал быть моим.

Она могла простить мужчине многое, но только не сцену ревности.

— Ай, Диана, признайся, он перестал быть твоим задолго до этого, иначе я разве бы я позволил себе такое в отношении твоего ухажера? То есть я хотел сказать, разве бы ты позволила кому-то... А еще точней, разве бы кто-нибудь позволил себе... Рубен засмеялся. И продолжил:

— Плохо он тебя изучил! А я хорошо. Потому мы сидим с тобой и разговариваем, а его нет, и не будет. Но дело в том, что его ревность была не совсем безосновательна...

— Как это!? — удивилась Диана... — У нас с тобой был роман, а я даже не заметила?

— Я действительно выходил в тот день из вашего подъезда... Но был я не у тебя, как ты понимаешь, а двумя этажами выше, чего ты знать не можешь... Конечно, я мог бы не показываться на глаза этому Аркадию, но подумал, а не пора ли освободить тебя от него? Мне в тот день дал отставку Граф, а ему, подумал я, неплохо было бы получить отставку от тебя. Сознайся, Ди, он ведь тебе к тому времени порядком надоел?! Я увидел его авто из окошка, когда спускался по лестнице и задержался у входной двери на пару минут, чтобы столкнуться с ним нос к носу. При этом весьма натурально сконфузился и сделал вид, что прячу лицо! Это было последней каплей в его подозрениях.

— Так ты все специально подстроил, интриган! — она засмеялась, но тут же стала серьезной, — но ты был у Графа? Дома?!

— Я ему слова не сказал, просто в нужный момент вышел из подъезда... Да, был у Графа. А что, только тебе можно? — хмыкнул он. — Мы ведь тоже кой-какие надежды подавали и были в свое время среди избранных. Шучу, шучу. Я уже давно не вхож к нему по приглашению. Тогда я настоял на встрече, и он приоткрыл ворота крепости. Н-да. Именно дома, потому что сны прозрачны. А у нас был очень серьезный разговор. Как с тобой сейчас. Знаешь, — сказал он весело, — я его немножко шантажировал.

— Чего только не узнаешь! — поморщилась Диана. — Одного спровоцировал, другого шантажировал. И чем же, позволь полюбопытствовать?

— Нечем? Святой человек? — Рубен засмеялся. Но вяло. Кисло как-то.

— Святые золотыми не становятся, — пожала плечами Диана. — Но давай обойдёмся без намеков, говори по существу.

— Хорошо, раз ты настаиваешь, пусть будет только по существу и без морально-этических оценок.

Диана кивнула.

— Его золотое сиятельство, — Рубен изобразил некое подобие поклона куда-то в строну, — выдающийся сноходец в прошлом и выдающийся перестраховщик в настоящем…

Пауза, которую Рубен добавил для большего драматизма, затянулась, но Диана терпеливо ждала продолжения, не выдавая своего неудовольствия паузой, да и всем разговором в целом.

— Наш многоуважаемый гельти, — продолжал насмешливо Рубен, — утаил от Сеттории некую информацию, на которую он, как я думаю, когда-то случайно наткнулся. И когда я получил ту же информацию, но уже путем, как ты понимаешь, — теперь он уже изобразил лёгкий полон в сторону слушательницы, — блестящего эксперимента, он попытался купить мое молчание.

— И вы не сошлись в цене, — предположила Диана.

— Граф счёл мою цену слишком высокой. А ведь я, — теперь Рубен говорил уже серьёзно, — просил не для себя лично.

— И что же ты попросил, Руби? Или это секрет? — спросила целительница, уже догадываясь, к чему ведёт разговор.

— От тебя у меня нет секретов... Ну, почти нет. Я попросил карт-бланш на исследование.

— То есть ты собирался получить карт-бланш, — уточнила Диана, — и продолжать свою работу?

— Разумеется продолжать, — гордо ответил Рубен, — хотя втихую. Речь ведь шла только о молчании.

— И что же Лев Евграфович? — Диана позволила намёку на ехидство просочиться в улыбку.

— Вместо того, чтобы удовлетворить мою просьбу, вполне, между прочим, для него посильную, шуганул меня из института. Плюс добился того, что золотые закрыли для меня выход в Аит.

— Как это? — поразилась Диана. — Разве можно вмешаться в чужой сон?!

Он с горечью рассмеялся.

— Представь себе, можно. В Аите все можно.

— Но ведь это незаконно, — возмутилась она.

— Какие законы в Сеттории, Ди, кроме воли золотых? Кто может помешать золотому организовать слежку во сне за кем угодно? Хоть за тобой.

— За мной? — она слегка покраснела, представив, что этой ночью мог заметить наблюдатель.