Зыбкая явь сновидений

Часть 1 Глава 18

Город встретил их редкими цепочками уличных огней, замысловатыми несимметричными узорами из окон. Они прошли через тускло освещенный двор по щербатому асфальту и вышли к остановке.

В маршрутках для них было бы теперь чересчур темно и тесно. Поэтому поехали на троллейбусе. В полупустом салоне сели в правом ряду, Диана — у окна. Виктору это было удобно, потому что он мог смотреть на неё, а она его практически не видела. Если только в отражении. А повернувшись к нему с вопросом, не натыкалась взглядом на затаившееся с другой стороны лица пятно. В общем-то, показывать столичной гостье было нечего. Яркими открытками светились на фоне черного неба здания магазинов. Но неоном москвичей не удивишь. Улицы же, пересекающие троллейбусную трассу, растворялись в подмазанной желтоватым светом фонарей мгле, сохранившейся, видно, еще со времен энергодефицитных девяностых. Однако редкие огни поэтизировали картину, живописно очерчивая кроны деревьев и подбиравшиеся иногда к дороге частные строения, приобретавшие, благодаря неожиданным световым решениям, вид лирических акварелей. Как все-таки рисует свет! Самый талантливый, не знающий авторитетов художник. В одном из проплывающих мимо троллейбуса уличных устий в желто-фиолетовом мареве вдруг четко обозначилась далекая башенка — яркая, как елочная игрушка.

— Что это? — удивленно спросила Диана, быстро повернувшись к Виктору. Он не успел отвести, погасить взгляда. И смутился, вдруг ясно осознав, что влюбился.

— Посмотрим? — он поднялся. Она охотно согласилась. На выходе он принял её руку и подумал, что ради этого мимолетного пожатия готов выходить на каждой остановке.

— Какой у вас зеленый город! — сказала Диана, оглядываясь.

— Днем, — улыбнулся Виктор. — Ночью он черный.

Они вернулись к входу в таинственную улицу. Реальность была много прозаичней вида из окна. И оба, наверное, в этот момент подумали о том, что это словно из сна вернуться в явь, на землю — неровную, теряющуюся под слоем неглубокой темноты, словно дно под поверхностью воды, землю. А ещё трудней было найти надёжную опору, если фары встречной машины били в глаза! Виктор взял растерявшуюся Диану под руку, и она не возражала. О, этот ничего не значащий и одновременно так много значащий акт доверия! Если бы каждое «взять под ручку» приводило к роману! Но ни один роман не начался без этого первого «взятия». В невинной поддержке сокрыто столько начал, ведущих и к счастливому развитию сюжета, и в никуда! Они прошли мимо пустующей живописной беседки, чуть подсвеченной окнами соседнего домика. И Виктор подумал, что здесь здорово было бы целоваться! Но вот и башенка. Аккуратное здание в стиле псевдоготики, венчающее широкое, застекленное, словно одним куском, основание — вверху дорогой ресторан, внизу кафе с кормежкой по вполне разумным ценам. Над дверью вывеска: «Камелот».

— Так вот что это за романтическое здание! — засмеялась Диана и словно для того, чтобы поправить воротник куртки, высвободила руку.

— Здание для романтических бизнес-ланчей, — мрачновато пошутил Виктор, ругая себя за то, что не смог заставить себя отпустить её руку чуть раньше. — Надо бы попробовать их меню.

— Нет, — с весёлой непреклонностью ответила девушка, — бумагу, на которой оно напечатано, я есть не хочу. А вот то, о чём в нем рассказывается, пожалуй, можно попробовать.

Они заняли удобный столик. Принесли меню. Виктор вернул свое, бросив небрежно: «Мне то же самое! И два бокала хорошего вина.» Официантка некоторое время соображала, что может означать эта фраза, а, сообразив, дежурно улыбнулась и потеряла к нему интерес. Диана же выбирала не спеша и со знанием дела...

— А у вас неплохо кормят, не хуже, чем в столицах — сказала она так, чтобы слышала официантка. После всех дневных треволнений Диана была в прекрасном расположении духа. И ей хотелось всем делать приятное. — Тебе действительно всё равно, что есть? — спросила она с интересом, когда они остались одни.

— Главное, чтоб была еда. А разбираться в этой писанине... Откуда я знаю, что там за нерусскими названиями. Так что я следом. Ты ведь у нас проводник!

Диана бросила на него быстрый взгляд. Если это попытка узнать побольше о Сете, то попытка неуклюжая. Она весело рассмеялась.

— Если только Иоанна Сусанина. С чего ты взял?

— У Рубена Михайловича похожий браслет, только серебряный.

— Мы действительно коллеги с Рубеном Михайловичем. Но у меня другая специализация.

Разговор сворачивал в нежелательное направление. Диана понимала, что его следует срочно прекращать, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. И тут очень кстати принесли заказанное, и можно было взять небольшую передышку для обдумывания ситуации.

— За знакомство? — спросил Виктор, поднимая бокал.

— За знакомство, — отвечала Диана, стараясь за легкостью тона скрыть вновь набежавшее беспокойство.

Что же все-таки затеял этот авантюрист Рубен? Куда он собирается послать этих ребят? Если она правильно поняла его намеки, то, возможно, что и сегодняшний таинственный незнакомец в этой команде. И тут она впервые подумала, что не знает его имени и все время обходится этим неуклюжим определением. Таинственный незнакомец — ТэЭн? Что ж, побудет пока Тенью, неясной и интригующей. А Виктор... Диана чувствовала, что нравится Виктору. Да и ей он был симпатичен. Симпатичен и только. Хороший парень, но… герой не её романа. Да и не собиралась она заводить никаких романов наяву, по крайней мере в ближайшую пару лет.

________

— Откуда ты знаешь Рубена? — спросил Виктор, продолжая разговор.

— Мы с ним работали...

— В институте психотерапии?

Она вздохнула с облегчением. Рубен, конечно, трепло, но, слава Богу, не болтун. Если бы сейчас этот парень заговорил о Сеттории, то это могло стать для Рубена реальным основанием для больших неприятностей.

— Да. Мы занимались проблемами сна. В секторе изучения функциональности сновидений есть отделение, занимающееся изучением мозга путем контактного наблюдения. Через сновидения. Мы с Рубеном работали в одной группе. Но потом, — девушка сделала паузу, — он вынужден был покинуть институт. Так сложилось.