Зыбкая явь сновидений

Часть 1 Глава 19

Они доехали до вокзала на троллейбусе, болтая о ерунде. Виктор удачно острил, а Диана беззаботно смеялась, получая удовольствие от того, что не надо думать о маршруте, помнить о времени. Как все-таки приятно быть ведомой! Хоть иногда. С другими мужчинами у неё так не получалось! Мужа вела она, а другие её мужчины двигались параллельными курсами. Этот же уверенно брал на себя управление. Ну что ж, пусть немного порулит. А он при выходе из салона опять с видимым удовольствием принял её руку, на этот раз чуть более податливую, задержавшуюся в его ладони чуть дольше необходимого. Но он не обольщался по этому поводу.

Да и думал он сейчас о другом. Диана, кажется, узнала от Рубена больше, чем знал Виктор. И это мешало ему сообразить, следует ли принимать её предложение. Дураку понятно, что не инструкторов собирался готовить из них Рубен. Не тем, что было записано в рекламных проспектах, занимались они на закрытых семинарах. Диана тоже задумалась и, кажется, переживала. Один раз он даже поймал её быстрый, как ему показалось, обеспокоенный взгляд. Они сидели в полупустом зале ожидания и пытались отыскать тему для разговора. Но темы не находилось. То и дело после нескольких дежурных фраз повисало неловкое молчание, и ожидание посадки уже начинало их тяготить. И тут нежданно-негаданно перед ними возник Рубен – оживлённый, весёлый, деловитый.

- Что это вы заскучали, друзья мои? Стоит чуть отлучиться и начинается минор! Ничего, сейчас я вас взбодрю.

Он уселся с другой стороны от Дианы, расстегнул сумку и вынув оттуда три металлических стаканчика с причудливым тиснением, вручил один Диане, а два Виктору. Следом за стаканчиками появилась пузатая фляга с тем же замысловатым орнаментом. Рубен свинтил крышку и точными быстрыми движениями разлил содержимое. Диане, которая попыталась было отодвинуть свою ёмкость, он шутливо погрозил пальцем.

— Это на посошок! Наша старинная русская традиция.

— Что там, Руби? – она кивнула в сторону фляги.

— Не бойся, не советское шампанское. Настоящий армянский коньяк. Из запасов моего двоюродного дядюшки.

Слово «настоящий» он выговорил с небольшим акцентом и так выразительно, что стало понятно — не в магазине на углу он его покупал, а вынес из фамильных погребов, где под каменными сводами хранится двухсотлитровая дубовая бочка, из которой он только что самолично нацедил в эту старинную флягу, несомненно, помнящую ещё времена Эриванского ханства. А может быть самому хану и принадлежавшую.

Они чокнулись и выпили. Виктор оживился и достал из своей сумки пакет с бутербродами, неуверенно повертел его в руках, а потом протянул Диане.

— Это тебе. В дорогу.

— Давай сюда, ей одной всё не осилить. Кто спит, то есть не просит, — Рубен забрал у него пакет, выделил каждому по бутерброду, а оставшееся вручил Диане.

— Спасибо, Витя. — сказала Диана, принимая пакет из рук Рубена. И добавила, — спасибо ребята. Как это, оказывается, приятно быть женщиной в обществе кавалеров.

— А как приятно быть кавалером в присутствии дамы! И это ещё не всё, — Рубен вновь полез в сумку. — Мне бы хотелось, Ди, чтобы ты увезла из Энска не только воспоминания о комплиментах... Или менее приятных разговорах. Но и кое-что более материальное.

Жестом фокусника он извлёк небольшую белую коробочку, перевязанную узкой серебристой лентой и украшенную изящным серебристым бантом.

— Неужели и бантик ты завязывал, Руби? — засмеялась Диана.

— Нет, Ди, нет. С ней я тебя познакомлю в следующий раз. Ты уж извини, что не пригласил тебя домой. Так получилось. Эта неуместная протечка… Представь себе, в час из батареи накапывает ведро, потому у меня в запасе всего полведра времени. Так вот, зная твои склонности… Энск, конечно, не столь велик, чтобы обзавестись именными сувенирами, но и у нас, если поискать... По чердакам, например…

Коробочка в его руках глухо звякнула. В глазах Дианы вспыхнули огоньки предвкушения:

— Колокольчик?

— Колокольчик, — подтвердил Рубен. — Разве может твоя коллекция обойтись без энского колокольчика?

Девушка нетерпеливо приняла подарок и потянула за ленточку, освобождая его от упаковки. Виктор смотрел на её лицо, исполненное радостного предвкушения, одновременно любуясь и досадуя, что причиной её радости стал другой.

Коробочка недолго сопротивлялась усилиям Дианы, явив сокрытый в её недрах колокольчик — бронзовый, с длинной ручкой, с «юбкой», опоясанной тонким узором из листьев и цветов. При взгляде на него лицо девушки окрасилось восторгом, смешанным с изумлением:

— Антикварный?! Где ты нашёл такую прелесть?

— Секрет, Ди, секрет. Не потребуешь же ты от меня разглашения всех моих секретов?

— Конечно, нет, — ответила она, скрывая под лёгкостью тона серьёзность ответа. — Не всех, только самых важных.

— О, нет, Ди, только не это! И только не сегодня! Я не хочу говорить, когда имею редкую возможность слушать и наслаждаться твоим голосом!

Пикировку прервал громкий голос диктора, объявившего о начале посадки.

— Всё, друзья мои, — объявил Рубен. Моя клепсидра призывает меня вернуться. Пора. Ди, Виктор тебя доставит в вагон, а я убегаю. Приближай свою симпатичную мордашку!

Он коснулся губами её щеки, придержал секунду в объятиях и отпустив, быстро пошёл прочь.

— Стаканчики! — крикнул вслед ему Виктор.

Рубен обернулся:

— Отдадите, когда выпьем за встречу!

Виктор проводил Диану до купе. Они остановились у окна, и она вдруг спросила:

— Ты её видел?

— Кого?

— Ту, которая завязывает бантики, – улыбнулась Диана.

Вопрос Виктору не понравился. Почему она спрашивает? Ревнует? Ответил не очень вежливо, глуповатой шуткой.

— Клепсидру эту? Не видел. — но спохватился, смягчил ответ предположением, не совсем в тему, — имя армянское, вроде.

Диана поняла, подхватила игру, но ответила мягко, чтобы не обидеть.

— Скорее, греческое. Хотя в данном случае предмет его привязанности просто батарея с ведром. Клепсидра… Знаешь, Витя, Рубен он… неприспособленный к быту. Потому любой неустроенности всегда подыщет яркое название. Хотя, действительно, чем не водяные часы?