Зыбкая явь сновидений

Часть 2 Глава 6

Воскресенье у Дианы получилось сумбурным. Всё валилось из рук, а мысли бешенными белками прыгали от Теня (да, именно так, пусть это и неверно с точки зрения грамматики, но воспоминания о поцелуе, воспоминания, заставляющие сердце биться чуть быстрее, не позволяли говорить о таинственном незнакомце иначе, чем в мужском роде) к Рубену и его ученикам — Виктору и Полине, Полине и Виктору, полностью игнорируя разбитную блондинку, кажется, Верочку, а от них к Энди и астральной сущности. И обратно к Теню...

А ведь ей стоило бы сконцентрироваться на астральной сущности, при одной мысли о которой даже наяву по спине пробегал холодок. Можно было пытаться держать лицо перед Графом и рассказывать о «степени сопутствующего риска». На самом же деле она ожидала увидеть что-то вроде астральной «шестёрки», стандартного паразита шестой категории, представляющей опасность только для уже заражённого — такого, как была у Нади. Или, в худшем случае, стандартную же «пятёрку», способы защиты от которой в неё вбили в Академию до автоматизма. А оказалось... Оказалось, что, готовясь к встрече с хорьком, она наткнулась на тигра. И потому за ночь просканировала себя уже раз пять на предмет симптомов заражения. Все пять раз результат сканирования был отрицательным, но не давал никакой гарантии. И потому Диана с нетерпением ждала встречи с Энди.

А день тянулся и тянулся. Минутные стрелки, казалось, вязли в наплывах сгустившегося времени. И когда, наконец, часовая стрелка доползла до девяти, Диана со вздохом облегчения отправилась в сон.

Закрыв глаза, Диана мысленно произнесла: «Чудо-юдо, рыба-кит...» и тотчас погрузилась в привычную мглу предсонья. Многие непосвящённые или застревают здесь, или не помнят ничего, кроме этой мглы. Да и самой Диане приходилось проводить в ней ночи после тяжёлых исцелений. И всё же для неё предсонье было полно обещаний, словно театральный занавес. Быстро миновав его, девушка вошла в свой садик. Но и здесь всё плыло и мешалось, как никогда. Так что пришлось всерьёз заняться восстановлением контроля. И добиться этого Диане удалось только перед самым приходом Энди.

Риттер явился к ней в щегольском средневековом наряде, сотворенном крафтером, мастером сновидений уровня не меньше аргенти. Уж очень хорошо были проработаны кружева на воротнике и отворотах высоких сапог из светлой кожи, и золотая перевязь с вертикальным креплением для шпаги, и расшитая серебром ткань камзола и свободных штанов... Покрой камзола заставлял широкие плечи гостя казаться ещё шире, придавая его фигуре излишнюю коренастость.

— Приветствую Вас, сэр Эндрю! — весело сказала Диана. — Вы, как всегда, великолепны!

Молодой человек немного смутился, польщённый похвалой, но тут же строго нахмурился. Казалось, он стесняется своей улыбки, заставлявшей и без того круглое лицо расплываться ещё шире.

— Благодарю вас, миледи! — произнёс он.

— А кружева, — продолжала Диана, — я никогда не думала, что на сапогах могут быть кружева!

— В начале семнадцатого века, миледи, — ответил Энди тоном профессора, читающего лекцию ученице, — щёголи носили кружева даже на сапогах. А этот костюм, — тут он выдержал небольшую паузу и гордо продолжил, — этот костюм — точная копия костюма герцога Бромтона с портрета кисти Ван-Тейка!

Кому-то могла бы показаться забавной бородка клинышком, напоминавшая о знаменитом короле Дроздобороде, и усики, заставлявшие вспомнить о киношном Пуаро. Кому-то, но не Диане. За пару месяцев общения с ним — не считая недели, в течение которой она очень плотно работала с аурой риттера, девушка успела оценить его доброту и доблесть, искренность и старомодную щепетильность в отношении чести. И потому охотно прощала маленькие слабости, вроде любви к крафтовым костюмам.

— Потрясающе, — честно призналась Диана, старательно пряча за многозначностью ответа лёгкую насмешку. — По какому случаю такой великолепный наряд?

— Как, миледи, разве вас ещё не уведомили, что я официально признан вашим постоянным сопровождающим? Не мог же я явиться пред ваши светлые очи неизвестно в чём!

— О, меня уже порадовали этой новостью, — ответила Диана, с улыбкой вспоминая выражение лица «порадовавшего» её Графа.

— Счастлив слышать, миледи, — произнёс риттер.

И его круглое лицо вновь просияло улыбкой.

— Позвольте мне преподнести вам небольшой подарок по случаю этого назначения.

Теперь настала очередь смущаться Диане.

— Подарок?

— Прошу! — Энди выпустил на ладонь девушки крохотное облачко, переливавшееся всеми цветами радуги.

— Крафтовая декорация? — воскликнула Диана. — Какая прелесть!

Она не скрывала своей радости, наоборот, чуточку её преувеличивала, чтобы сделать приятное дарителю.

— Вы меня балуете, сэр Эндрю!

— Это такая мелочь! Вы достойны большего, миледи! — с чувством ответил Энди.

Декорация, даром что одноразовая, и в самом деле была хороша, именно такая, как любила Диана: радостная, светлая, с капелькой волшебства. Энди отвернулся, делая вид, что внимательно изучает вьюнок охранки, чтобы девушка, увлечённо разглядывавшая его подарок, даже мельком, бросив случайный взгляд, не заметила выражения его лица.

Дав Диане время налюбоваться подарком, риттер произнёс, скрывая эмоции за деловым тоном:

— Надеюсь, миледи позволит мне высказать некоторые соображения по улучшению системы охраны?

Миледи, разумеется, позволила. Но к тому времени, когда вьюнок, в отличие от своего прототипа в яви, обзавёлся грозными колючками, она успела убедить риттера перейти к менее формальному общению. И фраза: «Спасибо, Энди. Теперь я смогу спать спокойно» прозвучала в устах Дианы вполне естественно.

— Хранить покой твоего сна, — Энди чуть споткнулся на непривычном «твоего», — теперь моя официальная обязанность. И как твой страж... Я слышал, ты вчера столкнулась с астральным «четвериком».

— Пожалуй, уже позавчера,— уточнила Диана. — И не столкнулась, а провела первичный осмотр с периферии сна. Ты ведь слышал о деле «Готики»?