Зыбкая явь сновидений

Часть 2 Глава 11

— Он меня больше не любит! — трагически объявила Кира. — А я-то думала...

В глазах её стояли слёзы. На неподготовленного слушателя её реплика произвела бы впечатление. Вот только Диана была слушателем подготовленным и сцену «он меня не любит» видела уже не один раз и даже, пожалуй, не пять.

— С чего ты взяла? — спокойно поинтересовалась она.

— Я позвонила ему на работу, — всё тем же тоном продолжила Кира. — И он был мне не рад. Он сказал, что занят. И его голос был таким холодным…

— А ты не думала, что он и вправду мог быть занят? — немного насмешливо произнесла Диана. — Некоторые мужчины на работе, знаешь ли, работают.

Оно, конечно, грешно смеяться над убогими — особенно теми, кто и в тридцать с лишним лет продолжает действовать и думать, как взбалмошная шестнадцатилетняя девчонка. Но стоило выказать сочувствие, и Кира расклеилась бы окончательно. А так слёзы отступили, и в глазах подруги вспыхнул робкий огонёк надежды.

— Ты правда так думаешь? — спросила она уже нормальным голосом.

— Конечно, — кивнула Диана.

Она действительно полагала, что мужчина на работе мог быть занят. Другое дело, что это не отменяло вероятности того, что очередной Он уже успел оценить не только внешние достоинства Киры...

— Он ведь обещал тебе перезвонить?

— Обещал, — повеселела подруга. — Вечером. Ах, Ди. Чтобы я без тебя делала?

— Брось, Кари. — Диана подняла стоявший перед ней бокал с глинтвейном. — Давай лучше выпьем. За наши маленькие девочковые радости.

— За радости. — откликнулась Кира.

Отпив глоток глинтвейна — горячий и ароматный, он казался ещё вкуснее от вида снежинок, кружащих за окном — Диана опустила бокал на стол и откинулась на мягкую спинку диванчика.

Они сидели в маленьком уютном зале «Мамы Сильвии», по-новогоднему украшенном гирляндами огоньков и ёлочными игрушками.

— А ты, Ди? Опять одна? — спросила Кира.

— Пока одна, — Диана не удержалась от мечтательной улыбки.

— Пока? — теперь в голосе Киры звучало любопытство. — Букетно-конфетный период? Кто он?

— Ну, если не считать того, что на шоколад у меня аллергия, срезанные цветы я не люблю, а подарки предпочитаю делать себе сама... То да, пожалуй, конфетно-букетный...

И она потянулась с мечтательным видом. Что поделаешь, если при одной мысли о Лео Диана сама себе начинала казаться кошкой, подобравшейся к блюдечку со сметаной.

— Так кто он, Ди? — вырвала её из сладостных мыслей Кира. — Где вы встретились?

Диана знала подругу достаточно хорошо. Её любопытство было неуёмно, а настойчивость не уступала любопытству. Но и ответить правду, даже пожелай она сделать это, Диана не могла. Кира, хоть и работала вместе с ней в институте Психотерапии и клинической психологии, была обыкновенной соней. То есть, соней необыкновенной, потому что очень любила поспать, но спала крепко, без снов.

— Считай, что это загадочный и таинственный мистер Икс, — улыбнулась Диана. — Больше пока ничего не скажу.

— Так нечестно, — немедленно надулась Кира. — Я так не играю...

Возможно, на мужчин эти надутые губки и производили нужное впечатление, но Диана только мягко рассмеялась...

— Не играй. — согласилась она. — Сейчас «Шальные ветра» играть будут.

— Твои любимые романтики! — фыркнула Кира. — Не понимаю, как в тебе уживаются безнадёжный романтизм с надёжным прагматизмом.

— Мирно, — улыбнулась Диана, — мирно уживаются.

Свет в зале померк, погасли даже гирлянды на окнах. А в круге света, вспыхнувшем посреди зала, появился невысокий, чуть полноватый юноша с лютней в руках.

— Ален! Привет, Ален! — зазвучали голоса из зала.

Следом за ним в круг вошли маленькая изящная блондинка со свирелью и высокая мощная брюнетка с арфой.

— Привет, Алина! Привет, Агата! Привет, Шальные! — взорвался аплодисментами зал.

— Приветствуем почтеннейшую публику, — юноша снял с головы берет с пером и отвесил залу куртуазный поклон. — Представьте себе, что мы все находимся не в этом замечательном зале, а на маленьком постоялом дворе «Приют шальных ветров», затерянном в глубинах Нигде и Никогда.

— А мы — менестрели, явившиеся скрасить ваш вечер песнями, — подхватила Алина. — Представили?

Дружное «да» зала было ответом.

— Тогда начнём, — и Алан тронул струны лютни. — Начнём со «Случайной встречи».

________

Мы встретились с тобой на перекрёстке снов,
В случайность встречи до конца не веря.
И постоялый двор «Приют семи ветров»
Нам распахнул свои резные двери.

Нашлось для нас с тобой местечко у огня.
Служанка в кружки разлила глинтвейн нам.
Явился менестрель. Пусть струны зазвенят
О льве и храбром рыцаре Ивейне.

Пусть менестрель поёт про славный Камелот.
Потом умолкнут голоса и струны.
И ночь для нас двоих мгновеньем промелькнёт,
Сбежит, как мимолётный зайчик лунный.

А утром в явь пора. Увы, наш мир суров.
Обнимешь на прощание за плечи...
На перекрёстке снов «Приют семи ветров».
Я снова там тебе назначу встречу.

________

Уснуть после глинтвейна Диане ничего не стоило — донести бы голову до подушки. Но вот попасть в осознанное сновидение было куда сложнее. Поэтому после посиделок с Кирой Диана не стала брать такси, рассчитывая по дороге от метро проветрить голову. Ветер, швырнувший в лицо снегом, едва она вынырнула из метро, показал, что готов и проветрить, и выветрить, и вывернуть наизнанку... Диана улыбнулась ему, словно старому приятелю, подняла повыше воротник и двинулась к дому, чувствуя себя такой же свободной и шальной. В голове вертелись обрывки песен «Шальных». Интересно, кто-то из них имеет отношение к Сеттории? Наверняка имеет. Хотя, какая разница? Эта песня не про них — про неё с Лео. «Мы встретились с тобой на перекрёстке снов, в случайность встречи...» Какая уж тут случайность. Кто-то помог им встретиться. Но кто? Для Лео встреча оказалась неожиданной, и первая, и вторая. И реакция Лео, насторожившегося после её второго появления, только подтверждает это. Кто? Не Рубен, у которого и доступа в Аит сейчас нет. Не Лев Евграфович — тот в любом случае действовал бы тоньше. Не Мит... Хотя нет, из тех, у кого был свободный доступ на участок, только Дмитрий Дмитриевич мог воспользоваться её доверием. Скользкий он и неприятный. Никогда его не любила, хотя и старалась отрешиться от негативных эмоций — они целителям противопоказаны. Да, пожалуй, он мог бы. Хотя зачем?