Позволь напомнить

Глава 1. Немая сцена

Артемий

Совещание главврачей в январе - это цирк. Не весёлый, с клоунами и сахарной ватой, а тот, унылый, провинциальный, где облезлые псы прыгают через обруч. Я сидел во главе стола, наблюдая, как мои самые умные, самые талантливые «звери» в белых халатах рвут друг другу глотки за бюджетные крохи.

Я кивал, делая вид, что слушаю. А сам думал о ней. О том, как через час — максимум полтора — я смогу вырваться из этого ада. Заскочу в ту самую комнату отдыха, где оставил её с болтливой, но безобидной Алисой. Увижу её, возможно, спящую в кресле, с ресницами, трепещущими на щеках. Или оживлённую, с горящими глазами, она наверняка уже нашла в сети больницы какую-нибудь уязвимость и ждёт, чтобы похвастаться. Я обниму её, вдохну этот запах — смесь солнца на снегу, тёплой кожи и чего-то неуловимого, что сводило с ума моего зверя.

И всё это — моё. Моя тихая гавань.

Телефон в кармане пиджака завибрировал. Я, не глядя, сбросил вызов. Не до того. Пусть подождёт.

— Артемий Владимирович, если взять статистику по сопутствующим… — завела свою шарманку Исаева.

Телефон завибрировал снова. Коротко, два раза.

Сообщение.

Я раздражённо сунул руку в карман, чтобы отключить звук, и мельком глянул на экран.

Сообщение от водителя Сергея. Того самого, что я оставил в холле первого этажа на случай, если Мире вдруг станет плохо или она захочет уехать.

Пять слов: «Мира велела ее увезти. Озеро.»

Сначала мозг отказался понимать. Уехала? Куда? На озеро? Какое озеро? В такую погоду? Без меня?

А потом, как обухом по темени, ударило. Озеро Мебер. То самое. Где всё началось. Где мои агенты нашли её полузамёрзшую, после чего Обвинцев откачивал её в больнице. Где линия её жизни едва не оборвалась.

Холодный ужас, острый и безошибочный, пронзил меня прежде, чем успела включиться логика. Зверь внутри не зарычал — он взвыл. Длинно, пронзительно, отчаянно. Это не было предчувствие. Это был приговор, прочитанный по едва теплящейся нити нашей связи. По ней пронесся вихрь чужих эмоций — ледяная ярость, сокрушительное разочарование, щемящая, вселенская боль. Боль, которую я знал. Которая была и моей. Боль потери.

— Всё, — мой голос прозвучал в наступившей тишине не как человеческий, а как металлический скрежет. — Всё. Закончили.

Я встал так резко, что кресло с грохотом отъехало назад. Три пары глаз уставились на меня в полном недоумении. Они не видели сообщения. Они не чувствовали, как рвётся связь.

— Артемий Владимирович, мы не до…

Я не стал ничего объяснять. Прошёл мимо них, как сквозь воздух. Едва очутившись в коридоре, перешёл на бег. Лифт двигался бесконечно медленным. Я бил кулаком в стальную дверь, а глухой звук отдавался в пустой шахте.

Подземный паркинг встретил меня запахом бензина и тишиной. Служебный «Лексус» стоял на своём месте. Я влетел внутрь, судорожно нажимая на кнопку старт-стоп и утапливая педаль тормоза в пол. Двигатель взревел в ответ на мою ярость.

Я не помнил дороги. Помнил лишь снежную кашу за лобовым стеклом, сметаемую дворниками на бешеной скорости, и ту тонкую, невыносимую нить в груди, которая с каждым километром не рвалась, а истончалась. Тускнела. Как будто кто-то выкручивал ручку диммера, погружая наш общий свет в непроглядную тьму.

«Держись, — бормотал я в такт работе дворников, вжимаясь в сиденье. — Держись, ты должна держаться. Ты должна верить только мне. Я уничтожу каждого, кто посмел сделать тебе больно. Только не уходи».

Но связь не реагировала на мой шёпот. Она только передавала мне смертельное отчаянье того, с кем породнилась моя душа.

***
Прекраснейшие читательницы! Первый том бесплатный и живет здесь: https://litnet.com/shrt/g8yf

С уважением, Яра Бах!