Твои глаза (не) врут

Вторая часть. Продолжение книги «Не смотри в мои глаза»

Пролог

Говори мне что угодно, всё равно твои глаза не соврут.

— В дом не пройдёшь? — он вальяжно облокачивается о бетонную колонну ворот, а я по сторонам озираюсь, будто преступление совершить собираюсь.

Улица пустая. Серая, безжизненная, как мой внутренний мир...

— Не пройду. Говори, что ты хочешь от нас?

— Здесь тебя никто не осудит. Я тебе не чужой.

— Ты бывший...

— Бывших не бывает, Каро, — хмыкает. — Не обманывай себя.

Как сложно держаться холодной и гордой, когда внутри всё кипит от ярости. От жгучей обиды сгораю. Мы не виделись с ним больше пяти лет, и он изменился. Стал ещё мрачнее, чем был. Голос, тело, взгляд — весь ожесточился. Горбинка на переносице загрубела, как и шрамы на его лице. Но не изменилось в нём лишь одно... Его запах. Он пахнет как прежде. Табак и пряности. Его запах как самое яркое воспоминание, которое никогда не забывается. Везде меня преследует. Из-за него я параноиком стала.

Я боюсь. Я ненавижу. Сколько бы лет не прошло, но я завишу от него. Эмир — воплощение моих страхов. Молчаливый, таинственный и неизведанный как Тихий океан. До глубины его души никогда не добраться. У него нет души, нет сострадания, нет ни к кому привязанности. Он проклятый отшельник. И будь проклята я! Потому что до сих пор восхищаюсь тем, что он самый честный из всех, кого я когда-либо знала и знаю. В справедливости ему равных нет.

— Проходи, или торчи тут до самой ночи. Всё равно тебе меня не разжалобить.

Разворачивается и к дому походкой ленивой направляется. Я раскричусь сейчас от боли, что выжигает нутро.

Я не только осуждений остерегаюсь, но и в дом пройти боюсь. Это путь в прошлое. Там я уничтожена, искалечена до безобразия. Там нет меня счастливой, любимой и оберегаемой. Нет, и больше не будет никогда!

Не хочу продолжать! Я не вернусь туда, не испытаю всё заново! Боль... она живая. Оказывается, она не умерла вместе со мной в тот день...

С треском тяну рукава платья ниже, хотя изуродованные запястья плотно скрыты. Напоминаю себе, в тысячный раз за день напоминаю, что я ради сына здесь. Многое ради него вытерпела и разговор с его отцом как-нибудь переживу.

Читая про себя молитву, я перебрасываю длинную ленту белого шарфа через плечо и, неспешно прохожу во двор. Ничего не осматриваю. Есть ощущение, что здесь нет никаких изменений. По фасаду дома ясно, что время здесь застыло ещё пять лет назад.

Забираюсь на ступени, подмечая чистоту капризного шершавого мрамора. Не сомневаюсь, что везде чисто, что в каждой комнате прибрано, свежо, на полу ни пылинки. Эмир больной перфекционист. У него всё должно смотреться идеально до приступа восхищения. Этот мерзавец любит красоту и симметричность. Внешней безупречностью скрывает своё внутреннее уродство.