Двуликий бог, или Госпожа Огненного 2

Глава 1

Моё имя Си́гюн, и я – жена пламенного Ло́ки.

Быть госпожой, принадлежащей темпераментному богу огня, оказалось непростой задачей.

Каверзный Локи недаром получил своё прозвище: своевольный, непримиримый и вспыльчивый, он не отличался мягким нравом с первого дня нашего знакомства. И всё же с того самого дня и по сей миг я любила своего повелителя, как только способна женщина любить мужчину.

Любовь Локи была другой: жадная, страстная, безудержная – она скорее походила на одержимость.

Иногда к моим ногам ложился весь мир: дорогие ткани, диковинные украшения и драгоценные камни, полные богатства и золота чертоги, покорные и исполнительные слуги и, наконец, он сам – гордый, красивый, сильный и пленительный.

В иные дни передо мной представал второй Локи. Тот, которого я боялась и избегала – непредсказуемый и жестокий. Эгоистичный, властный и беспринципный полуас-полувеликан получал желаемое любыми методами.

Без жалости. Без сострадания. Без чувств.

Не составляет труда догадаться, почему моя жизнь не стала ни лёгкой, ни, тем более, спокойной.

Жена переменчивого бога хитрости и злокозненных интриг, дочь доброго и благожелательного бога света Ба́льдра, любимого всеми… Кроме Локи, которому мой отец отвечал взаимной непримиримостью и неприязнью.

Как я могла удержать от погибели две одинаково важные части моего сердца, два разных, во всём противоречащих друг другу мира? Как слабой хрупкой аси́нье совладать с волей двух сильных независимых а́сов?..

– Я здесь, чтобы забрать Сигюн в свой чертог! – громогласные слова, полные гнева и вызова, сорвались с губ Бальдра.

Он явился в золотой чертог Локи без приглашения, в полном боевом облачении, окруженный лучшими своими воинами и с мечом наперевес. Ни минуты не колеблясь, мой ослабленный тяжёлым ранением супруг вышел ему навстречу.

Мягкость и нежность моего отца улетучивались в присутствии Локи, напоминая, что его сила способна не только согревать, но и губить, уничтожая всё сущее. Какая злая ирония! Бальдр и Локи, свет и пламень, такие близкие и схожие, так яро ненавидели друг друга!

Бог огня молчал. Я сделала осторожный шаг в сторону, чтобы взглянуть ему в лицо и попытаться разгадать, о чём он думает и что собирается делать. На губах мужа появилась ядовитая усмешка.

Когда мёртвая тишина и ожидание сделались невыносимыми, Локи шагнул вперёд, демонстративно медленно вынул меч из ножен и поднял его в немом вызове так, чтобы остриё оказалось на высоте горла Бальдра.

– Попробуй, – вскинув голову, вкрадчивым тоном предложил надменный ас.

Я замерла, не в силах поверить в происходящее, как и тем страшным вечером, когда наёмники-турсы ворвались в наш чертог. Это не могло происходить наяву, это было страшное видение родом из моих ночных кошмаров.

Я боялась за отца, ведь по части вероломства никто не сравнился бы с находчивым богом обмана. И боялась за любимого мужа, который ослаб после затянувшейся болезни и не был готов к серьёзному поединку.

Особенно после изматывающего боя с Хаканом, в конце которого вновь дала о себе знать незажившая до конца рана.

Губы оскорблённого Бальдра дрогнули и скривились, ожесточая красивое правильное лицо, и он нанёс первый удар. Сталь издала протяжный заунывный звон, приглушённый нарастающим биением в моих висках.

Раскрыв искусанные в кровь губы, я вдохнула полной грудью, ощутив, как кружится голова, а тело холодеет и слабеет от волнения за дорогих мне асов.

Задохнувшись от ужаса, бросилась к противникам в тщетной надежде остановить их. Не знаю, на что я рассчитывала в ту минуту, но ловкие и сильные руки Хакана поймали меня в последний момент и удержали от ошибки.

Первые пробные удары, каждый из которых словно был нацелен в моё сердце. Соперники присматривались друг к другу, не спеша очертя голову бросаться в бой.

Выпад. Защита. Злой лязг меча, отражённого другим мечом.

Перестав вырываться, околдованная размеренными движениями двух любимых мужчин, я почувствовала, как вместе с сумасшедшими частыми ударами сердца к горлу подступает дурнота. Поглощённая страшным и в то же время прекрасным зрелищем, сдерживала её и до поры, поглощённая схваткой.

Воины разогревались. Движения становились быстрее и между ними уже не оставалось прежних осторожных пауз. Лязг оружия превращался в суровую песню битвы. Я поняла, чем отличался тренировочный бой с Хаканом от настоящего – ненавистью.

Лютой ненавистью и яростью, даровавшей противникам силу.

Мои любимые мужчины рубились насмерть, находя исступлённое наслаждение в одержимости боя. Отец и муж – двое непримиримых врагов, каждого из которых я любила и почитала.

Я не рвалась и не кричала в бережных руках стражника, скованная страхом и усталостью. Всё случалось, как в тумане. Головокружение усилилось, словно я попала в сумбурный сон, к горлу поднялась тошнота.

Финал жаркой битвы был предрешён: кто чаще держал в руках меч, тот и праздновал победу.

В ловком грациозном прыжке Локи ударил противника сапогом в грудь, повалив его на спину. Вторым отточенным движением ноги он приземлился и выбил меч у Бальдра из руки.

Бог огня замахнулся, и на его бледном, но сосредоточенном лице и в полыхавших гневным огнём глазах я прочитала желание убивать. И, полагаю, не я одна, поскольку Бальдр растерялся и замер, словно глядел в глаза самой смерти.

Я попыталась закричать, но предательский голос пропал. Мне с трудом удавалось вздохнуть. Сердце так трепыхалось в груди, горле и висках, что грозило разорвать меня на части или разорваться само.

Волна дурноты и совершенного бессилия взметнулась и накрыла меня с головой. Мир перед глазами смешался и поплыл. Судорожно вздохнув, я обмякла на руках у Хакана.

– Госпожа! – закричала Рагна, и это было последним, что я запомнила, а после милосердная тьма небытия приняла меня в свои объятия…

Резкий отталкивающий запах горьких трав ударил в нос. Я вздрогнула и закашлялась. Голова ещё кружилась, и мне с трудом удалось разлепить ресницы, оберегавшие глаза от слепящих лучей Соль.