Я тебе не подарок, дракон!

1. Какой дракон, такие и подарки

Невеста завизжала.
Только две минуты назад с видом императрицы принимала поздравления.
Мама кивала, одобряя союз, все было чинно, как бывает на помолвках драконов.
Практически свадьба, только...

Десять минут назад

Большой пиршественный зал замка Зеленых сиял, как драконья сокровищница — тысячи свечей отражались в золотых кубках, в полированном дереве длинных столов, в глазах гостей, собравшихся на помолвку. Эйрион сидел на возвышении рядом с невестой и старался не думать о том, что всего полторагода назад представлял на этом месте совсем другую женщину.

Лисса была хороша собой, как и положено драконице из древнего рода. Высокая, с длинными светлыми волосами, заплетенными в сложную прическу, с холодным точеным лицом и серыми глазами, в которых даже улыбка казалась расчетливой. Идеальная партия. Выгодный союз. Никаких темных тайн, никакой магии смерти, никаких скандалов.

Эйрион поднял кубок с вином и посмотрел на невесту.

— За наш союз, — произнес он ровным голосом, в котором не дрогнула ни одна нота.

— За процветание наших родов, — так же ровно отозвалась Лисса.

Они выпили одновременно, и гости зааплодировали. Музыканты заиграли что-то торжественное и правильное. Мать Эйриона, Наррис, сидела за соседним столом и выглядела довольной — впервые за много месяцев морщинка между ее бровей разгладилась.

Она добилась своего. Сын женится на достойной, а не на этой… не на Ривиенне.

Эйрион снова пригубил вино и почувствовал, как внутри что-то сжалось, словно невидимый кулак стиснул сердце. Не думать. Не вспоминать.
Ривиенна осталась в прошлом, где ей и место.

Лисса повернулась к нему с легкой, отстраненной улыбкой:

— Вы выглядите задумчивым. Надеюсь, мое общество не столь утомительно?

— Вовсе нет, — соврал он учтиво. — Просто размышляю о предстоящих переменах.

— О, я тоже. Переезд в Зеленые земли… — Она изящно провела пальцем по ободку кубка. — Говорят, здесь много болот. И туманов. Я привыкла к горам.

— Вы привыкнете, — заверил Эйрион, хотя сам не был уверен, что привыкнет к ней.

Гости ели, пили, смеялись, обсуждали предстоящую свадьбу. Глава клана Арренов, грузный дракон с седой бородой и пронзительными глазами, громко хвалил угощение и обещал прислать в качестве свадебного дара целый обоз серебра. Всё шло так, как должно было идти. Правильно. Размеренно.

Эйрион почти поверил, что сможет забыть.

И тут двери зала распахнулись с таким грохотом, что музыка оборвалась на полуноте.

В проеме стояли скелеты.
Четыре фигуры, светящиеся нездоровым зеленым сиянием, несли на вытянутых костяных руках открытый гроб. Черное дерево, обитое изнутри белым шелком. А в гробу…

Сердце Эйриона екнуло так сильно, что на мгновение перед глазами потемнело.

Ривиенна.

Она лежала неподвижно, бледная, как тот самый шелк, в черном платье, которое он когда-то подарил ей на годовщину их свадьбы. Темные волосы рассыпались по плечам. Губы бескровны. Глаза закрыты.

Скелеты прошли через весь зал — гости шарахались в стороны, женщины вскрикивали, мужчины хватались за мечи — и поставили гроб прямо посреди зала, на расшитый ковер. Поставили и рассыпались в пыль, словно их и не было.

Зеленое сияние погасло.

Остался только гроб. И Ривиенна в нем.

И маленький костяной дракон, свернувшийся у ее ног. Чешуйка. Питомец Ривиенны, которого Эйрион видел сотни раз. Крохотный скелетик с изумрудными огоньками в глазницах.

Он зашипел на гостей, ощетинившись костяными шипами на хребте.

— Нет, — выдохнул Эйрион, даже не осознавая, что встал. — Нет, нет, нет…

Ноги понесли его сами. Он спрыгнул с возвышения, едва не опрокинув кубок, и рухнул на колени возле гроба. Руки тряслись, когда он коснулся шеи Ривиенны, нащупывая пульс.

Пожалуйста. Пожалуйста, не это.

Под пальцами — слабый, но явственный удар. Еще один. Еще.

Она жива.

Эйрион выдохнул так резко, что в груди заболело. Облегчение накатило волной, такой сильной, что на мгновение перестал слышать крики вокруг. Он поднял ее безвольную руку к губам и поцеловал ледяные пальцы, совершенно забыв, где находится и что только что пил за помолвку с другой женщиной.

— Что это значит?! — голос главы клана Арренов прогремел, как удар грома. — Какое оскорбление! Какой позор!

— Эйрион! — мать вскочила со своего места, лицо ее побелело. — Что ты делаешь?!

— Жива, — прошептал он, не отрывая взгляда от лица Ривиенны. — Она жива…

Чешуйка с шипением перебрался на пол, потом вскарабкался по его плечу и уткнулся костяной мордочкой в щеку. Эйрион почувствовал холод магии смерти — знакомый, такой до боли знакомый.

— Я тоже рад тебя видеть, малыш, — пробормотал он, слегка коснувшись крохотного черепа рукой.

— Эйрион из рода Зеленых! — глава клана Арренов поднялся, и его голос звенел от ярости. — Вы оскорбили мою дочь! Вы оскорбили мой род! Эта… эта некромантка явилась сюда, чтобы сорвать помолвку!

— Она в беспамятстве, — резко оборвал Эйрион, наконец оторвавшись от Ривиенны. — Вы действительно думаете, что она сама пришла?

— Кто знает, на что способны эти исчадия! — Наррис обошла стол, глядя на гроб с нескрываемым отвращением. — Она всегда была хитра. Она подстроила всё это! Месть бывшей жены!

— Месть? — переспросил Эйрион тихо, и в его голосе прозвучало нечто, отчего мать осеклась. — Она без сознания.

Лисса стояла на возвышении, бледная и неподвижная, как статуя. Губы ее дрожали.

— Я… я не останусь здесь, — произнесла она срывающимся голосом. — Отец, уведи меня. Немедленно.

— Мы уходим! — рявкнул глава клана. — И запомни, Эйрион из рода Зеленых: мы не забудем этого оскорбления. Клан отомстит! Вы, Зеленые, всегда были слишком близки к этим… этим мерзостям! Вы живете на проклятых землях, вы привечаете некромантов, вы даже женитесь на них!

— Довольно! — Эйрион поднялся, все еще сжимая в руке ладонь Ривиенны. — Если вы хотите объявить вражду, объявляйте. Но сначала выясним, кто сделал это с ней.