Стажировка для золотых мальчиков

Пролог

Все события, герои, названия организаций, заведений и иных объектов являются вымышленными. Любое совпадение с реально существующими людьми или местами — случайность.

В тексте присутствуют откровенные сцены, эмоциональные моменты и нецензурную брань.

Автор не преследует цели пропаганды нетрадиционных отношений. И подчеркивает, что произведение является художественным вымыслом.

Три года спустя.

— Привет, крошка, — усмехается Марк.

— Маш… — Алекс говорит ровно. — Мы можем поговорить?

— Нет.

Это слово вырывается у меня само. Я даже не понимаю, что ответила, пока не слышу собственный голос.

— Очень даже да, — Марк улыбается уголком губ. — Где у вас тут подсобка?

— Я… я работаю…

— Мы видим, что ты работаешь…

Алекс смотрит мимо меня — на дверь за кассой, ту самую, куда мы носим коробки с зерном и прочей ерундой. И идет туда. Просто идет. Будто это его кофейня. Будто это его подсобка. Будто я — его официантка…

— Стой! — я бросаюсь за ним. — Ты куда? Куда?!

Марк ловит меня за локоть. .

— Пойдем, — говорит. — Поговорим. Пять минут.

— У меня клиенты… Нельзя оставлять зал…

— Вас на смене двое и мы не около вокзала, поезд не приедет и все резко не захотят кофе, — он кивает в сторону служебки. — Лера справится.

Я даже не успеваю удивиться, откуда он знает, как зовут мою сменщицу. Он тянет меня — мягко, но не оставляя выбора — за Алексом, в подсобку, и закрывает за нами дверь.

Щелчок.

Я стою между двух коробок с молоком, в фартуке, в кепке, из-под которой выбиваются мои отросшие, темные у корней волосы — я так и не перестала краситься в белый, как уехала из столицы. Надо бы обновить цвет…

И смотрю на двух мужчин, которые когда-то держали меня в своем доме, которые вытащили меня из передряги и которым я, кажется, вроде бы ничего не должна уже три года как.

— Что ты тут делаешь? — Алекс первый.

— Работаю.

— Я вижу, что работаешь. Я спрашиваю — что ты тут делаешь? В этом городе. В этой кофейне. Как это возможно вообще? Маш?

— А ты что тут делаешь? — я выпрямляюсь. — Я что, тебе должна отчитываться или спрашивать у вас, в какой кофейне мне работать?

— Должна.

Это говорит Марк. Сзади. Тихо.

Я поворачиваюсь. Он стоит у двери. Руки в карманах. Смотрит на меня сверху вниз и в его глазах нет лени. Они уверенно меня осматривают, они темные и безумно голодные.

— Должна, — повторяет. — Точнее… Конечно, не все, но… Если ты устраиваешься в наше заведение, мы должны были зна…

— О боже, ты себя слышишь?! — я смеюсь, и смех у меня нервный, я слышу это сама. — Марк, прошло три года. Три. Вы дали мне денег и сказали — уезжай и забудь. Я уехала и забыла. Что теперь не так? Ах да! Как мне догадаться, чье это заведение, если я не знаю ничего толком, кроме ваших имен. И к тому же, тут никогда не появлялись владельцы! Так что не так?!

— Не так то, что ты здесь.

— А где мне быть?

— Где угодно.

— Я переехала, — я перевожу взгляд на Алекса. — Я уехала из столицы, как ты мне велел. Куда я еще могла уехать — в Антарктиду? Я выбрала город рандомно. Я ткнула в карту пальцем, Алекс. Слышишь меня? Пальцем. И попала сюда…

Я замолкаю.

Алекс делает шаг ко мне.

Я отступаю. Спиной упираюсь в коробку с молоком.

— Не подходи.

— Маш.

— Не. Подходи.

Он замирает. По моему, он немного в шоке от моего отпора. Но я тоже выросла и теперь я взрослая и самодостаточная. Не самая идеальная, но и не самая глупенькая.

— У меня есть парень, — выдыхаю. — Так что отпустите меня…

В подсобке становится тихо.

Очень тихо.

Холодильник за моей спиной щелкает компрессором, и в этой тишине этот щелчок звучит как выстрел.

Марк моргает. Один раз. Очень медленно.

— Что? — переспрашивает он. — Прости, я не расслышал.

— Парень. У меня есть парень. Уже год.

— Парень, — он повторяет это слово, как будто пробует его на вкус. И этот вкус ему не нравится. — Парень какой? Хороший? Кто он? Сколько зарабатывает? Почему позволяет тебе работать…

— Какой надо. Это тоже не ваше дело.

— Маш, — Алекс хмурится. — Расскажи нам про него.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне нечего вам рассказывать! — я повышаю голос, и сама пугаюсь, что повысила. — Потому что вас не было три года! Потому что вы сами меня отправили! Потому что вы дали мне денег и сказали — забудь! Я. За. Бы. Ла. А теперь вы вваливаетесь и спрашиваете, какой у меня парень?! Это единственное что вас интересует?!

— Спрашиваем, — Марк подходит на шаг. — Какой у тебя парень? Вероятно, он полнейший имбецил, раз ты работаешь тут…

— Хороший.

— А именно?

Я молчу.

Потому что — а что я могу сказать? Что Денис хороший, когда трезвый? Что не любит, когда я задерживаюсь после смены? Что не очень-то и хочет, чтобы я ездила к маме? Что мне было одиноко в новом городе, и я подобрала первого, кто посмотрел тепло?

— Какой у тебя парень, Маш, — Марк говорит ровно. — Я хочу слышать.

— А зачем тебе?

— А затем, — он наклоняется ко мне ближе, и я снова чувствую запах — тот самый, табак и дерево и что-то еще, — что ты видела, как вскруживаешь голову любым мужикам. Любого возраста, класса и так далее. Так что, если ты выбрала простого Ванечку с села, ты либо лукавишь и никакого парня у тебя нет, либо… Ты лукавишь в принципе…

— Денис.

— Что — Денис?

— Его зовут Денис. Он классный и простой, и я его люблю. И мне вообще не важно, что вы об этом думаете.

— Простой, — Алекс хмыкает.

— Простой, — повторяю я. — И вообще это не ваше дело. Совершенно не ваше. Я случайно тут оказалась. Слышите? Случайно. Понимаете слово «случайно»?

— Понимаем, — Алекс.