Врач для офицера. Я тебя (не) вынесу

Глава 1. Вера

— Товарищ майор, убрали руки от катетера! — мой голос в стерильной тишине палаты прозвучал слишком звонко даже для меня самой, но этот офицер способен любого врача довести до нервного тика за считанные секунды. Даже патологоанатома. А я всего лишь хирург.

Северов не стал отвлекаться от своего занятия — он методично и с какой-то пугающей сосредоточенностью пытался отклеить пластырь от запястья.

— Руки! — повторила я, подбегая к кровати.

Глаза у него были мутные от анестезии, но взгляд оставался тяжелым. Алексей Северов был из тех людей, которые командуют даже в бессознательном состоянии.

— Соколова… — его голос прозвучал хрипло, но в нем отчетливо слышалось знакомое снисходительное пренебрежение. — Сними. Я сам дойду до перевязочной.

— Вы дойдете максимум до состояния клинической смерти, — я перехватила его запястье и сжала.

Черт, даже после трех часов на операционном столе и потери литра крови он был пугающе сильным.

— У вас было внутреннее кровотечение, Северов, — отрезала я, — угомонитесь уже наконец!

— У каждого свои недостатки, — только и ответил он. — Вы вот ростом не вышли. Маленькая, а шуму как от авиаудара.

— Нормальный у меня рост! — вспыхнула я. — Мой единственный недостаток в том, что я не люблю заполнять бумаги о смерти из-за чужого упрямства.

Обычно пациенты после такого ранения либо спят в наркозном тумане, либо смотрят в потолок со стеклянными глазами. Этот оценивал обстановку так, словно планировал захватить отделение к утру.

— Лежать, говорю!

Я надавила ему на плечи,

Он вдруг криво усмехнулся. Несмотря на смертельную бледность и свежую царапину, пересекающую щеку, в этой усмешке была тонна самоуверенной наглости.

— Вы всегда такой отвратительный пациент или это персонально для меня? — я всё ещё с силой вдавливала его плечи обратно в подушки.

— Я вообще не планировал становиться пациентом, — парировал он, не сводя с меня глаз.

— Какая трагедия, — едко заметила я.

— И уж тем более не планировал, что меня будет поучать девчонка, которая едва дотягивается до операционного стола.

Вот же гад невыносимый!

— Поздравляю! А сейчас вы пациент. Самая низшая форма жизни в больнице. Тише лежите — дольше проживете.

Он хрипло усмехнулся.

Я фыркнула и снова поправила капельницу.

— Не трогайте катетер, — сказала строго.

— Медленно капает.

— Так и должно быть.

Пока я проверяла дренаж, этот гад меня рассматривал. Цинично, открыто, не стесняясь.

— Вот теперь вижу, — хрипло произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — Всё-таки живая. А то стояла там, в маске… как робот.

— Очень злой робот, — огрызнулась я.

— Очень маленький злой фельдшер.

— Я хирург, Северов.

— Сочувствую вашему отделению.

Я наклонилась ближе, проверяя, не промокает ли повязка под трубками.

— Ещё одно слово — и я позову Гошу. Санитара. Двести килограммов чистого энтузиазма. Сядет на вас сверху — и будете лежать смирно.

— Звучит как худшее свидание в моей жизни.

Я не выдержала и всё-таки хмыкнула.

— Сказал же, справлюсь сам… — прорычал он, и вдруг его рука метнулась к моему локтю.

Рывок был коротким, но эффективным. Я не успела среагировать — равновесие было потеряно, и я буквально рухнула ему на грудь.

— Швы! — задохнулась я возмущением.

Алексей глухо зарычал — движение явно отозвалось в его разрезанных мышцах вспышкой боли, но пальцы на моем локте не разжались.

— Не вынесешь ты меня, девочка, — прохрипел он мне в самые губы. Лицо его побелело, на лбу выступила испарина, но в глазах горел чистый азарт. — Проси замену.

— Я? Не вынесу? — я уперлась ладонями в его горячую грудь, чувствуя, как под пальцами бешено колотится его сердце. — Вынесу, Северов. И физически, и морально. А если прямо сейчас не отпустишь — ещё и нос сломаю! А потом вколю релаксант и будешь лежать овощем до самой выписки. Понял?