Жена офицера. Твое сердце под прицелом

Глава 1

– Смотрите, – я поворачиваю монитор к пациенту, чтобы он видел схему. – Операция прошла хорошо, и первые две недели самое важное это защита. Вот эти капли с антибиотиком вы закапываете четыре раза в день, примерно каждые шесть часов, чтобы не было инфекции. А вот эти... - договорить не успеваю, дверь в кабинет без стука распахивается. В проеме появляются двое в форме.

Не эти смешные частные охранники с пузом, а другие: тяжелые ботинки, бронежилеты, на рукаве нашивка, за спиной автоматы, на лице балаклава.

– Анастасия Сергеевна? – сухо, по-военному, спрашивает тот, что левее.

– Да, – киваю на автомате, – а что происходит? У меня прием. Вы…

– Вам нужно пройти с нами, – говорит он. – Срочно.

Пациентка поворачивает ко мне голову, медсестра напротив уже готова нажать тревожную кнопку. Это моя клиника, я тут главная, и помощи просить надо только у себя.

– Могу я узнать куда и зачем?

– Нет.

– Можно я хотя бы пациента отпущу?

Уже понимаю, что спорить тут бесполезно.

– Все вопросы потом, – вторит второй. – Нам необходимо вас сопроводить.

Слово "сопроводить" звучит так, как будто я подозреваемая. Я невольно смотрю на их нашивки. Черная ткань, крупные буквы, эмблема. Не полиция. Не Росздрав. И не военные.

– Простите, доктор, – вмешивается пациентка тонким голосом. – Я, может, пойду?

– Да, конечно, – натягиваю улыбку, – Ирина Анатольевна я вам позвоню.

– Конечно, – она незаметно исчезает, я поднимаюсь.

– Это надолго? – снимаю халат.

Под ним обычное черное платье до колена, которого, конечно, совершенно достаточно, но меня бесит сама мысль, что меня выдернули из нормальной жизни вот так, без выбора.

– Мы не можем сказать точно, – отвечает тот, что справа. – Зависит от обстоятельств.

Накидываю пиджак, в сумку кидаю телефон.

– Анастасия Сергеевна, а как...? – испуганно смотрит моя медсестра.

– Перенеси все сегодняшние приемы к Павлову, – на ходу говорю ей. – Кто не захочет, потом свяжемся с ними.

– А вы когда вернетесь?

Пожимаю плечами.

– Пройдемте, Анастасия Сергеевна.

Подхожу к ним, они расступаются, пропускают меня вперед, как конвой выпускает из камеры, и идут следом шаг в шаг. Выхожу в коридор, чувствую на себе взгляды – будто я только что кого-то лишила зрения, а не спасла.

Расправляю плечи и иду к выходу.

Администратор, охранник, даже посетители замирают, и как рыбы в аквариуме провожают меня взглядом. По крайней мере, если я что-то и сделала, то не со зла. Моя совесть тут чиста.

– Я хотя бы имею право знать, в каком я статусе? Свидетель? Подозреваемая? – поворачиваюсь к тому, что выше. Похоже, он главный.

– По прибытии узнаете.

У входа стоит темный микроавтобус с тонированными стеклами. Не "Яндекс", не такси, не даже полиция.

Бежать, понимаю, от них бесполезно. Да и еще хуже могу сделать.

Тот, что выше, открывает мне дверь и даже подает руку, чтобы я села.

– Телефон есть? – кивает еще один такой мужчина в форме и балаклаве, только глаза видны. Пристальные, внимательные.

– Есть, надеюсь, мне не скажут сейчас его сдать?

– На время поездки – у меня, – он уже протягивает ладонь. – Потом верну. Такая инструкция.

"Такая инструкция" – универсальный ответ, которым муж закрывал любой неудобный вопрос. Я открываю сумочку, достаю телефон и отдаю.

В салоне пахнет тканью, оружейной смазкой и чем-то металлическим – похожим на запах инструментов после автоклава. Я чувствую себя пациентом на каталке: тебя везут, ты не знаешь, куда, но все вокруг уверены, что так должно быть.

– Можете хотя бы в общих чертах сказать, что происходит? – спрашиваю, когда машина мягко трогается. – В чем меня обвиняют или что происходит?

– Все вопросы потом.

Машина трогается. Все молча сидят, смотрят вперед.

А если? А если что-то с моим мужем? Он, не из этой структуры, но кто знает? А если с ним случилось что-то?

Кожа покрывается морозной испариной.

Тогда бы просто позвонили.

За окном город быстро меняется. Сначала знакомые перекрестки, вывеска аптеки, где я иногда подбираю редкие препараты. Потом – все меньше света, все больше серого бетона, заборов, складов.

Я рассматриваю форму того, кто сидел в машине.

Росгвардия. Нашивка "СОБР".

Еще и телефон забрали. В любом случае, если мне дадут возможность позвонить, надо рассказать, что тут происходит.

Мы проезжаем мимо КПП с шлагбаумом, я успеваю заметить вывеску на будке, герб, форму у часового.

Не полиция. Уже хорошо.

Только, что от меня тут надо?

Когда машина останавливается, выхожу за тем мужчиной, что выше.

– Идите за мной, Анастасия Сергеевна.

Где-то далеко лает собака, рядом хлопает дверь еще одной машины. Мир меняется на тот, где для каждого шага нужна инструкция.

Я поправляю ремешок сумки, выпрямляю спину и иду за ними.

Мы поднимаемся по лестнице по бетонным ступеням на второй этаж. Мужчина открывает ее первым и жестом приглашает меня внутрь.

Захожу. Божечки…

В центре кабинета стол, на котором разложены какие-то бумаги и приборы. Вокруг – мужчины в форме, бронежилеты, нашивки, оружие на ремнях. Они разговаривают, шуршат бумагами, кто‑то листает планшет, но в ту секунду, когда я переступаю порог, все как по команде натягивают на лица балаклавы и замирают.

Чувствую себя объектом для исследования под микроскопом. Сразу – будто весь этот круг из людей ждал только меня.

Передергивает от напряжения и уровня мужественности и таинственности.

– Анастасия Сергеевна, – выходит ко мне один из мужчин.

Прямой, пробирающий взгляд и все. Больше я не вижу ничего.