Очень личная помощница для орка

Глава 1.

Бросаю взгляд в окно на мелькающие за ним очертания гор, задумавшись о своем туманном будущем под мерный стук колес. А уже в следующий миг вагон вздрагивает, резко меняет движение, словно напоровшись со всей силы на бетонную стену.

Пол в один миг уходит из-под ног. Удар такой силы, будто меня выстрелили из пушки. Я вылетаю из кресла, в котором сидела, и приземляюсь в метре от него, обнаруживая себя стоящей на коленях и вытянутых руках. Скольжу по ковру, цепляясь ногтями за ворс.

Скрип, грохот, треск. Железо визжит, как огромный раненый зверь. Вагон кренится на бок, теряя равновесие. Тяжелый чемодан пролетает мимо, я едва успеваю увернуться от него.

Металлические стены вагона сминаются от удара, как фольга. Одна из стен начинает выгибаться внутрь с жутким скрежетом, видимо, намереваясь раздавить уцелевших пассажиров.

Я хочу закричать от ужаса, но ничего не получается. Грудь сжимается, воздух становится слишком густым и вязким. Застревает в лёгких. Ни вдохнуть, ни выдохнуть! В ушах стоит звон.

Неужели мне конец?!

Даже не успеваю запаниковать, так быстро все происходит. Лишь в голове мелькает ироничная мысль, что завтра отец и его новая жена, получив известие о моей гибели, наверняка обронят ужином: “Ну что за неблагодарная дочь! Добилась все же своего, оставила нас ни с чем!”

Но мне уже будет все равно.

Мне и сейчас все равно. У меня есть заботы поважней.

Стена вагона точно решила меня придавить и сминается, складываясь почти пополам от удара об столб.

В другой раз я бы пошутила о крепости железнодорожных столбов, о которые крушатся вагоны.

Но не сегодня.

Слишком уж неумолимо стена надвигается на меня.

Вагон с грохотом переворачивается на бок. Я почти глохну от жуткого грохота и людских криков. Цепляюсь за кресла, пытаюсь найти хоть какую-то опору.

Стена продолжает сжирать окружающее пространство. Вот она уже прямо передо мной… и вдруг, крыша вагона, не выдержав такого поведения собственной стены, трещит, и с грохотом выстреливает вверх, словно отщелкивается и падает на землю.

И все вдруг замирает. Вагон больше не двигается, падение прекращается.

Там где была крыша – сияет небо, солнце удивленно заглядывает внутрь развороченного купе поезда, но ему это быстро наскучивает и оно прячется за пробегающими облаками.

Кто-то хватает меня за локоть – дергает, встряхивает, тянет, помогая выбраться. Выбираюсь и осматривая место крушения, под аккомпанемент клацанья собственных зубы. Глотаю воздух с хрипом, как рыба, случайно оказавшаяся на берегу.

– Всё в порядке, – шепчу сама себе. – Всё уже…

Сама не знаю зачем, но бреду вдоль искореженного состава. Мой вагон оторвало, и он сполз по насыпи, наткнувшись на столб и вероятно перевернувшись от удара. Пролом на месте крыши зияет, будто открытая пасть.

Выглядит жутко, но судя по оживленным голосам, выбирающихся из него людей. Все мы отделались – если так можно сказать – жутким испугом и небольшими травмами.

И все бы было прекрасно, и можно праздновать второе рождение, – или что там празднуют в таких случаях? – но вдруг я слышу плач, и натыкаюсь взглядом на женщину, сидящую на земле. Она тянет ко мне руки:

– Леди! Леди! Я похоже, что ногу сломала, не могу встать… Мы ехали с дочерью, у нее был котенок. Нас с дочкой вытащили. А дьявол этот спрятался. А сейчас мяукает оттуда! – она кивает с отчаянием на перекошенный вагон, из которого я только что выбралась. – И Лили.. Моя Лили бросилась за ним! На его крик! – Тело женщины сотрясают рыдания.

Холод выстреливает по позвоночнику. Вагон боком стоит на насыпи, вот-вот грозя скатиться вниз и рухнуть в обрыв.

Торопливо оглядываюсь, но рядом – никого, кто мог бы прийти на помощь. Все бросились к другому вагону второго класса, туда, где больше пострадавших. Этот вагон пустой. Никто не думал, что маленькая девочка побежит внутрь снова, едва выбравшись из него.

Я залезаю внутрь обратно. Сердце колотится, стараюсь ступать очень осторожно, чтоб не нарушить хрупкий баланс и вызвать обрушение.

Чертыхаюсь.

Сейчас мне можно! Все-таки леди, которым не положено чертыхаться, не лазят по искореженным вагонам в поисках девочки с котенком.

Ведь я могла бы просто отвернуться. Могла бы не лезть. Сделала бы вид, что не услышала, или лишилась чувств (как и полагается леди в трагических обстоятельствах) Но…

Но тогда бы это была не я.

Почти сразу же замечаю малышку. Девочка склонилась над тем самым огромным чемоданом, что пролетел мимо меня, дергает его изо всех сил, но не может сдвинуть с места.

Тороплюсь к ней, изо всей силы дергаю чемодан. К счастью, котик цел, лишь хвост придавило. Радостный, он взбирается на руки своей маленькой самоотверженной хозяйке, готовый выбраться отсюда.

А я хватаю ее за руку, тяну прочь из вагона, под которым я слышу, как начинает шуршать осыпающийся щебень.