А если нас никогда не было?

Пролог. Он сам пришел!

Они не могут быть вместе. Они не должны быть вместе. Но что значат запреты для двух влюбленных и полыхающих яркой тьмой сердец?

ЭЛЬЗА

Когда заходишь в купе поезда дальнего следования в преддверии Нового года, где предстоит трястись почти сутки (именно такой отрезок времени и разделяет Казань и Питер), то готовишься ко всему на свете.

Например, к суетливой мамочке с двумя детьми, которые не будут давать тебе спокойно спать всю дорогу.

К песням и даже к пляскам особенно весёлых попутчиков.

К периодически заглядывающему к вам проводнику, предлагающему те или иные товары.

А ещё к отвратительному интернету. Вернее, к его полному отсутствию.

Но точно не к тому, что на тебя без объявления войны набросится незнакомый мужик.

Как раз ставлю свой чемодан в угол, когда чувствую, что мою попу по-хозяйски обхватывают огромные ручищи.

Хотя я и не вижу их размера.

Скорее всего, страх, у коего глаза велики, любезно подсовывает мне самые жуткие фантазии. Будто мой день и без того недостаточно паршивым выдался.

— Что вы себе позволяете? Уберите руки! — прихожу в себя от искреннего возмущения.

— Мне нравятся наши ролевые игры, — мурлыкает мужик.

Средь бела дня такая наглость! То есть почти ночи!

Помогите! Спасите! Насилуют!

Стоило бы закричать, но все мои крики словно прочно застревают в горле. Или мозг просто тормозит в стрессовой ситуации.

— Я не шучу, мужчина! Я… закричу сейчас!

Хочу, чтобы мой голос звучал как можно свирепее и угрожающе, но больше сейчас похожа на маленькую испуганную мышку.

— Рассчитываю, Санта. Ведь я был в этом году очень плохим мальчиком.

Фу! Как пошло!

Чёрт.

Мой костюм.

Я ведь убежала на поезд прямо с ледовой арены, захватив с собой сумочку с документами, телефон и шубу, которую уже успела заранее снять. А под ней только красное платье Санта-Клауса для выступления.

Чемодан из отеля на вокзал привезла моя подруга Таша.

Боже, если бы не она… я бы не оказалась в этой жуткой ситуации!

Ладно-ладно.

Таша спасла меня после ссоры с Даней, моим женихом. В противном случае, не представляю, чем бы все обернулось.

Пожалуй, нужно привыкать к мысли, что он бывший.

Мой бывший жених.

— Вы меня явно с кем-то путаете! — пытаюсь развернуться, но сильные мужские руки впечатывают меня в стену, не давая и малейшей возможности пошевелиться.

Мамочка.

Жаль, в свое время не послушала папу, когда он предлагал пройти пару уроков по самообороне.

Сейчас бы точно пригодилось.

Нахал совсем все границы переходит и натурально присасывается к моей шее губами.

Граф Дракула местного разлива! Ещё и колючий, как кактусы в пустыне Сонора.

Откидываю голову назад и со всей дури бью мужика затылком.

Сложно сказать, кому больнее.

Потому что голову мою мгновенно простреливает адская боль, виски ноют, а перед глазами то ли звёздочки, то ли искры сверкают.

Выражение «я покажу тебе небо в алмазах» резко приобретает новый смысл.

— Какого хрена, Наташа?!

Поворачиваюсь на звук, чтобы просто выплюнуть ему в лицо:

— Потому что, я не Наташа, грязный извращенец!

Невольно зависаю.

Нахал оказывается красавчиком.

Одним из тех, на кого можно засмотреться на улице и случайно врезаться куда-нибудь. В тот же столб. Или в автобусную остановку.

Высокий (почти под потолок), широкоплечий, в меру спортивного телосложения.

Ясные голубые глаза. Скандинавский блондин. Идеальный калифорнийский загар. Мужественные черты лица. Чисто Брэд Питт в молодости.

Ему определённо где-то за тридцать, но выглядит весьма недурно для старика. Даже кубики имеются.

Наверное, я слишком долго стою и пялюсь на его пресс, будто на восьмое чудо света.

Не сразу замечаю, что на нём распахнута вовсе не белая рубашка, а медицинский халат.

Сто процентов.

Извращенец.

— Ты кто такая? — зло интересуется блондинистое чудовище.

— Тот же вопрос, гражданин.

— Гражданин? — приподнимает удивлённо правую бровь.

— Изъясняюсь на понятном для вашего возраста языке.

Кажется, инстинкт самосохранения решил оставить меня. Ну или я сильно припечатала этого маньяка собственной головой.

Ситуация не могла быть ещё более неловкой, чем сейчас.

По крайней мере, именно так думается мне.

Пока дверь в купе не открывается и перед нами не предстаёт вульгарная брюнетка в алом костюмчике, подозрительно похожим на мой.

С тем лишь отличием, что она свой наряд стащила из какого-то древнего секс-шопа.

Доктор? Санта?

Да у этих бессовестных кроликов намечались брачные игры!

— Герман! — с нескрываемой обидой в голосе тянет она.

А Герман всё уже уронил, Наташа.

— Герман Дурнев, что ли? — вслух произношу я.

— Что за…

— «Таня Гроттер», — со смехом выдыхаю я. — Лопухоид, знаете ли.

Герман от злости пыхтит почти, как паровоз.

Ничего непонимающая Наташа готова разреветься хоть здесь и сейчас, непременно устроив истерику с масштабным выносом мозга своему озабоченному любовнику.

— Два дня, Богатырёв! — срывается на крик она. — Ну ты и кобель! Наши отношения в этот раз продлились два грёбаных дня! Ты даже и пяти минут не мог подождать, чтобы не завалить очередную бабу! Кто эта девица, а?! Где ты её снял, я спрашиваю?!

— Не виноватая я, — развожу я руками, припомнив фразу из любимого фильма папы. — Он сам пришёл!

*****

ЭЛЬЗА

— Девушка, это не ваше купе, — устало произносит миловидная проводница, пришедшая на шум, который мы подняли. — Пожалуйста, пройдёмте дальше. Не нужно мешать другим пассажирам.