Бывшие. Между нами ненависть и твоя дочь

1. Ты бросил меня.

За пять лет «до».

- Даня!

Перекидываю густые косы на спину, бегу на встречу, едва увидев машину. Так соскучилась, сил нет. Лечу, как стрела. На последних шагах замедляюсь. Что-то не так? Продолжаю улыбаться, пытаясь поймать взгляд своего парня.

Да какого парня. Жениха! У нас свадьба на носу.

Растерянно скольжу по родному лицу.

- Дань. Данечка.

Его глаза пустые. Суворов будто не здесь. Плавает в мыслях. Он далеко-далеко. Смотрит на меня и не видит. Как в стену смотрит.

А потом вдруг под колени подрубает. Окончательно понимаю, никто не спешит радоваться встрече. Данечка совсем чужой. Отступаю назад, чтобы вышел из машины. Против воли поднимается одуряющая удушающая волна по телу.

Обхватываю себя руками, часто моргаю. Да что происходит-то?

- Привет, – натягиваю улыбку.

- Привет ... – сует руки в карманы куртки, вместо того чтобы обнять. – Нам поговорить надо.

Становится так плохо. Сердце навылет стучит. После такого обычно ничего хорошего не бывает. Заторможенно киваю. Отходим дальше в парк, находим свободную лавку под раскидистым деревом, которое хорошо скрывает от посторонних глаз.

- Говори, Дань, – натягиваю рукава кофты на ладони.

Почему-то резко становится холодно.

- Маш, прости меня. Так вышло, что нам нужно расстаться.

Шутит? Хватаюсь за воротник. Тяну в сторону, будто вот-вот должен кислород хлынуть и спасти от удушья.

- Почему? – жалкая улыбка ползет по лицу.

- Маш, я полюбил другую.

Вскидываюсь. Жадно смотрю на Суворова. Хоть что-то выискиваю, только бы понять … может розыгрыш? Пусть жестокий, но … Нет!

Даня нервничает. Смотрит в сторону. Сожаления не наблюдаю. Состояние не слишком ясное, до меня до сих пор в полной мере не доходит абсолютный абсурд ситуации. Какая другая? А я?

Кусаю щеку изнутри.

- Когда? Где?

- Там. В Питере.

- Дань, а как же я? Мы же пожениться собирались.

- Прости, малыш, – как всегда, прямой взгляд от которого маячок летит в самое сердце.

И вот тут все. Я слишком хорошо Суворова знаю.

Если он так смотрит, значит все.

- Прости? – первые слезы прорываются. – Мне уже свадебное платье купили, Дань.

Отворачиваюсь, чтобы стереть влагу. Не понимаю какими силами держусь. Видно сверхсилы берегут. Обычно я слабая, но сейчас сама себе объяснить не могу, с чего после известий о крахе нашей жизни еще на ногах стою.

- Сдай его. Чек же остался. Или могу возместить стоимость.

Зажмуриваюсь как от пощечины. Низко! Вот это сейчас низко!

- Ты себя слышишь? – задушено хриплю. – Сдать?

- Я ее люблю. Не тебя! – впервые повышает голос. Кричит, жжет ненавидящим взглядом. Как такое пережить? Ведь совсем недавно другими глазами смотрел. Сгибает под яростной неприязнью. – Так бывает. Смирись!

Последний раз. Наш последний разговор. Да? Рвусь на части, и каждая кровоточит ядовитой кровью. Она сжигает меня, испепеляет и заставляет корчиться. Хочется закрыть глаза и провалиться.

Ну скажи, что это шутка!

- А я? А со мной что делать? Мы с тобой со школы вместе. Не я за тобой бегала. Ты меня завоевывал. Не я тебе предложила свадьбу!

- Поторопился, – обрывает. – Маш, все было по-детски. Да ты сама как ребенок еще. Дотронутся страшно.

- Да? Серьезно? Но ты же дотронулся.

Даня молчит. А потом признается.

- Она настоящая, понимаешь? Резкая. Откровенная. Вамп. А ты – нет.

- А … я … нет ... – мертво выдыхаю. – Как ее зовут?

Не знаю зачем мне информация. Не знаю …

- Юля, – выдыхает сигаретный дым. – Ее зовут Юленька.

Суворов бросает недокуренную сигарету. Пожимает плечами, кажется, еще раз слышу безразличное «извини». Даня уходит. Он стремительно уходит, засунув руки в карманы.

Смотрю на удаляющуюся спину, в изнеможении хлопаюсь на лавку.

И что мне теперь с беременностью делать?

Я ношу ребенка Дани!

Натягиваю на голову капюшон. Затыкаю рот кулаком, чтобы не заорать во всю глотку.

Наше время.

- Сейчас познакомлю тебя с невестой. Мария!

Дежурно улыбаюсь, жду пока паркетный начальник представит свою даму сердца и можно сваливать. Задолбал пафос. Я только со сборов, задрочился в край, а тут праздничная херня нарисовалась.

Галстук бы стащить, да домой поехать. Бесит, сука! Но пока нельзя, надо выдержать необходимое время, чтобы беспалевно смотаться. Там Юля ждет. Со мной не поехала, дела-а-а у нее. Такая она у меня. Деловая. Эти дела уже поперек горла стоят.

Досадливо морщусь. Стук шпилек врезается в раздраженные перепонки.

По залу медленно плывет красотка в серебристом платье. Из высокого разреза то и дело мелькает стройные длинющие ноги. Скольжу взглядом снизу вверх. Лица не видно, она идет, разговаривая с гостьей, локоны на одну сторону падают, почти закрывают обзор.

- Маш, – тянет лапу Майков. – Я жду.

Влетает в его руки, смеется.

Че за … Да ну на хер!

Это сон, да? Ну сон же. Хочется потрясти головой, чтобы лишнего не надумывать. Может просто похожи? Майков машет, заставляя девушку повернуться.

- Знакомься, лучший из лучших Суворов Даниил. Сын того генерала, – незаметно ведет глазами. – Маша. Моя невеста.

На меня смотрит она. Моя Маша. То есть в прошлом моя.

Время застывает. Замираю на ее лице, рассматриваю каждую деталь. Пять лет бывшую очень изменили. Не знал с тех пор о Марии ничего. Не хотел знать. Вообще никак. Категорически.

Она безразлично кивает и снова обращается к жениху. Или кто он ей там на самом деле, не знаю. Вроде, жених. Стою, как идиот. Отражать приятное знакомство некому, в упор не видит. Делает вид, что меня нет.

Ставлю бокал на поднос проходящего официанта, прощаюсь, потому что говорить больше не о чем. Уйти не получается. Майков просит подождать, дело у него ко мне, видите ли, и сваливает поручкаться с весомым полканом, оставляя Машу рядом со мной. Охуенно просто!