Вторая жена генерала-дракона. И после развода есть жизнь

Глава 1 Брак аннулирован? После восьми лет?

- Дорогой! Любимый! – драконица Даниила – любовница моего мужа лежала на снегу, со сломанной рукой (крылом), извиваясь как змея.

Ее изумрудный плащ развевался по ветру, а гранатовые капли крови, натекшие из раны на белый снег, говорили о том, что с девушкой случилась беда.

В которой обвиняли меня…

- Развод. Развод. Развод. Убирайся! – орал на меня муж. – Нет! Даже развод для тебя слишком мягкое наказание. Я аннулирую наш брак!

Громогласный бас барона Эдгарда – хозяина Драконьего Рога звучал слишком громко для человеческой ипостаси, в которой сейчас находилась я, как и вся свита наместника императора.

Казалось, лопнут барабанные перепонки.

Я попыталась прикрыть уши руками, чтобы не слышать ужасный рык, пробирающий до костей.

Но муж безжалостно отодрал мои руки от головы, сорвав с нее зеленый капюшон плаща.

- Баронесса Амалия фон Драконесса Драконьего Рога, урожденная графиня Грифон, я развожусь с вами! С этого момента вы больше не являетесь хозяйкой Дома Зелёного Дракона!

Я пятилась назад, не веря своим ушам.

Семилетний сын Арчибальд продолжал прижиматься ко мне, держа в руках тонкую стрелу меча, выкованную специально для него оружейником из особой лунной стали.

К сожалению с острия клинка не стекала кровь кабана, потому что дикого зверя убила… я. При том, сразу нескольких. Их тушки уже укладывал в магическую сумку охотники из свиты мужа. Чтобы ничто не напоминало о жутком происшествии.

- Арчибальд! – барон бросил на сына огненный взгляд золотисто-янтарных глаз с вертикальным зрачком, который сужался всё сильнее. – Почему ты сам не сразился с кабаном?

Сын шмыгал носом. Молчал.

Несмотря на семилетний возраст, ребенок уже различал все оттенки отцовского настроения, и осознавал, что родитель в бешенстве, едва владеет собою, борясь с желанием спалить лес. Поэтому предусмотрительно молчал.

- Отвратительно! Ты меня разочаровал! – рявкнул барон, и показал жестом охране, чтобы сына забрали.

Мне же оставалось одно – наблюдать как муж ласко обхаживает любовницу, гладит ее по здоровой руке.

- Даниила, любовь моя. Лекарка Захария исправит твое крыло, не волнуйся, ты снова будешь летать! – нежно ворковал огромный мужчина, склоняясь над хрупким женским телом.

А главное, у тебя будут две руки, чтобы ласкать чужого мужа! Уж я-то понимала, что на самом деле думал мой неверный муженек.

- Она… она нарочно это сделала! – Даниила ткунла в меня холеным пальчиком с дорогим перстнем. – Твоя жена пыталась угробить меня только за то, что я красивая, а она - нет! Уродина!

Я на мгновение потеряла дар речи. Нет, не из-за оскорбления, к ним я привыкла за последний год. Со стороны мужа они сыпались на меня ежедневно.

Меня испугало другое - обвинение. За покусительство на гостя Эдгарда можно было отхватить, превратившись в горстку пепла в мгновение ока.

- Я не делала этого нарочно! – только и сумела прошептать я, обращаясь к многочисленной свите Эдгарда, многие из членов которой были опытными охотниками. – Вы же видели! На Арчибальда надвигалась большая опасность, и никто не шел ему на помощь. Мальчик растерялся. Кабан мог поранить сына барона! – взывала я ко всем.

Но мужчины в кожаных костюмах охотников были глухи к моим молитвам.

Они давно привыкли не слышать, что я говорю. Научились игнорировать мои просьбы, если те шли вразрез с желаниями наместника императора - барона Эдгарда фон Дракона, по совместительству моего мужа.

Даниила продолжала стонать, посылая возлюбленному недвусмысленные взгляды янтарных лучистых глаз, пока ее укладывали на носилки, чтобы доставить в палаточный лагерь, в котором мы проживали во время охоты.

Сын плакал без слез, молча, считая себя виноватым в том, что ругают меня.

Но больше всего моего мальчика волновал тот факт, что он не справился с экзаменом – не смог убить с первого раза вепря. Расстроил отца. Опозорил его на глазах других драконов.

Взгляд золотистых глаз Эдгарда выжигал воздух.

А я вся взмокла в теплом плаще с подложкой из меха горностая.

Когда муж поравнялся со мной, и резко схватил за руку, я тут же почувствовала воспаленный жар на коже. Даже через прочную телячью кожу, из которой были выделаны длинные изумрудные перчатки, под цвет моего плаща, я чувствовала опалаяющее прикосновение супруга.

Я уже сидела в седле лошади, как и Эдгард.

Но мужу удалось качнуть меня на себя, схватив за шею.

Мерзавец фактически придушил меня.

- Как же я тебя ненавижу! Ты отравила мою жизнь! А сегодня чуть не угробила любовь всей моей жизни.

Надо же, очередная мочалка – оказалась любимкой? Видимо, слишком хороша в утехах. А кем были для него другие? Мимолетным видением? Или он не виноват, что пришлось опробовать других, пока выбирал.