Новогоднее чудо или папа в подарок

Пролог

Ирина

Снег тихо опускался на город, укрывая всё вокруг своим пушистым одеялом, отражаясь в свете фонарей и сверкая серебром. От этого становилось светло и уютно.

Приближался Новый год! Всюду стояли наряженные ёлки, переливались разноцветные огни, всё казалось невероятно сказочным и прекрасным.

Люди суетились, выбирая подарки своим родным и близким. Закупали продукты, пытаясь всё успеть в последние дни уходящего года.

Дома, витрины, деревья — всё было украшено разноцветными огнями.

Хорошее праздничное настроение читалось во взглядах спешивших куда-то людей.

И только я плелась домой, понимая, что этот новый год не принесёт нам ничего хорошего.

Потому что я только что осталась без работы, а мой проект — проект, которому я отдала три года жизни, бессонные ночи и выходные — выдала за свой моя подруга и коллега Вероника. Она несколько месяцев прикидывалась моей подругой, втираясь мне в доверие. Она делала вид, что помогает мне и поддерживает, а на самом деле просто ждала удобного момента, чтобы нанести удар в спину.

Мне хотелось поговорить с ней, призвать к совести, объяснить, что так поступать нельзя. Только кому это нужно? Ей?

Отнюдь. Она осознанно так поступила со мной, и муки совести ей точно неведомы. Ведь она не просто присвоила мой проект и получила руководящую должность, она сделала всё, что только можно и нельзя, для того чтобы я в фирме больше работать не могла. Она распустила слухи о моей некомпетентности, о том, что я якобы пыталась украсть её идеи. Она подделала документы, изменила даты на файлах, даже IT-отдел, подтвердил её версию. Это был не просто удар — это было методичное уничтожение.

И это после того, как я столько лет верой и правдой проработала здесь. Я шаг за шагом, ступенька за ступенькой приближалась к своей цели. И вот когда оставался всего один шаг, меня уничтожила та, от кого я точно такого не ожидала. Та, которая совсем недавно появилась в нашей фирме и так нуждалась в «моей поддержке». А я-то, дура, поверила ей, поддерживала, помогала. Я делилась с ней своими идеями за чашкой кофе, показывала черновики, рассказывала о своих сомнениях и страхах. А она в это время готовила мне удар в спину, записывала каждое моё слово, фотографировала каждый документ, который я ей доверчиво показывала.

Вот так вот я поплатилась за своё добро и помощь!

- В этом мире каждый сам за себя! — победоносно произнесла она, когда я собирала свои вещи в кабинете. Её глаза блестели от удовольствия, а на губах играла самодовольная улыбка. — Пусть это не Москва, но тут тоже нужно уметь крутиться! Ты слишком наивна для этого бизнеса, Ирина. Такие, как ты, всегда будут внизу.

Москва, Питер, какая разница? Это большой город, в котором каждый старается отжать большой лакомый кусочек. Кто-то добивается этого честным путём, впахивая дни и ночи напролёт. А кто-то, как моя «подруга», ждёт удобного момента и забирает чужое.

Принесёт ли ей это счастье? Сможет ли она удержаться там, куда только что взобралась, наступив мне на голову, неизвестно? Но это уже другая история. И мне совсем не интересно, что с ней будет дальше. Хотя в глубине души я надеялась, что справедливость восторжествует. Что кто-нибудь увидит правду, что её обман раскроется. Но я знала, что это лишь мечты. Вероника была слишком хитра, слишком тщательно всё продумала.

Другой вопрос, как мне теперь жить? Потому что у меня больше нет работы, зато есть маленький ребёнок и ипотека. Ипотека, которую я взяла всего полгода назад, поверив в своё блестящее будущее в компании. Поверив, что мой проект принесёт мне повышение и стабильность. Теперь же каждый платёж будет как нож в сердце.

А ведь ещё совсем недавно мы с дочкой так радовались, что у нас теперь есть свой дом. Я до сих пор помню, как Алёнка прыгала от счастья, когда мы впервые переступили порог нашей квартиры. Как она бегала из комнаты в комнату, выбирая себе ту, что с видом на детскую площадку. Как мы вместе выбирали обои с принцессами для её комнаты и розовую люстру в форме цветка. Только вот счастье оказалось совсем недолгим.

Ну, вот как я скажу дочке, что у неё больше не будет своей комнаты? И что мы снова переедем в общежитие к моей тётке, в ту самую маленькую комнату, где нам приходилось ютиться вдвоём.

А ведь Алёнка так мечтала о новом доме, постоянно загадывая это желание на Новый год. Каждый раз, когда мы видели падающую звезду или задували свечи на торте, она шептала одно и то же: «Хочу свой дом». И вот оно, только сбывшись, вновь рассыпалось, как фигурки из пушистого снега.

Домой идти мне совсем не хотелось, поэтому я ещё какое-то время просто бродила по городу. Витрины магазинов сверкали праздничными украшениями, отовсюду доносились рождественские мелодии, а я чувствовала себя так, будто нахожусь за стеклом, отделённая от всего этого веселья невидимой, но непреодолимой преградой.

Алёнку из детского сада должна была забрать моя лучшая подруга Анфиса. Единственный человек, которому я всё ещё могла доверять. Так что я могла себе позволить побыть одной, чтобы принять то, что со мной только что произошло. Чтобы выплакаться, выкричаться, выпустить всю боль и обиду, которые разрывали меня изнутри.

Так я бродила по снежным улицам до тех пор, пока мои ноги не замёрзли, а руки не посинели от холода. А ресницы не стали тяжёлыми от образовавшегося на них льда из слёз. Я не чувствовала ни холода, ни времени — только пустоту и отчаяние. В голове снова и снова прокручивался момент, когда Вероника с торжествующей улыбкой представляла мой проект руководству, когда директор пожимал ей руку, когда коллеги аплодировали ей. И я, стоявшая в углу конференц-зала, не могла вымолвить ни слова от шока.