Зефирка для чемпиона

Глава 1 Женский каприз и нежданный сюрприз

— С днём рождения! С днём рождения!

Девчонки радостно кричат, поздравляя меня. Тоня дёргает шнур хлопушки, отрывает его с мясом и замирает с испуганным видом. Эпическое зрелище — растерянный мастер спорта по подъёму тяжестей. Мика смеётся:

— Хорошо, что мы не дали ей фейерверк купить! — И поёт оперным сопрано: — Ба-ба-а-ах!

— Пуф! — подпрыгивает лёгкая как пёрышко Настя.

Воздевает тонкие руки, крутит фуэте и опускается в позу умирающего лебедя. Глядит весело.

— Это был серпантин, если вы не догадались.

— Догадались, — улыбаюсь я и задуваю четыре свечи. — Спасибо, девочки.

Торт режем на две части, потому что Тоня всё время на диете, ведь ей нужно удерживаться в среднем весе, а Мика питается по какой-то специальной системе, разработанной для оперных певиц. Не знаю, кем разработанной, порой мне кажется, что британскими учёными, но я помалкиваю. Как все творческие люди, подруга очень впечатлительная и часто обижается. Но и прощает быстро, что радует.

Я протягиваю вторую тарелку Насте, и она с горящими глазами приступает к поеданию.

— И куда в неё влезает, а? — наблюдая за этим, грустно вздыхает Мика. — Эх, мне бы такой метаболизм.

— Девочки, вы хоть не завидуйте, — с набитым ртом отвечает Настя. — Мне и так в театре приходится кушать по листику салата и половинке черри в обед, как другим балеринам, чтобы не наткнуться на сцене на чьи-то случайно разорванные бусы. Я после работы злая, как собака. Лаю на всех подряд! Толя меня уже у порога встречает с ужином, чтобы я его не сожрала.

Мы смеёмся, представляя, как двухметровый шкаф трясётся перед нашей тоненькой Настенькой, а подруга стремительно уминает свой кусок и уже жадно посматривает на мой. Торт очень вкусный, и я едва успела попробовать, но отдаю ей тарелку.

— Держи. А мне немного похудеть надо.

Эта фраза вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Заговорили все и одновременно.

— Да брось, ты же красивая! Зачем?

— Тебе нельзя, у тебя же таблетки!

— Спятила? Хорошего человека должно быть много! А лучше человека, чем ты, я не знаю.

Перебивая друг друга, они доказывают, что диета мне не нужна, а я молча улыбаюсь, радуясь тому, как весело проходит мой новый день рождения. Четыре года назад в этот день произошла авария, которая едва не лишила меня жизни, и теперь у меня идёт два отсчёта. Зато поводов собираться со школьными подругами стало в два раза больше.

— А теперь подарки! — отставив пустую тарелку, заявляет Настя. Берёт один из пакетов, которые я старалась упорно не замечать, прекрасно зная, что там, и протягивает мне. — Посмотри. А лучше примерь!

Скрывая обречённый вздох, поднимаюсь и топаю в спальню. Через несколько минут выхожу к девочкам и, расставив руки в стороны, кручусь перед ними, демонстрируя подарок подруги. В сторону зеркала смотреть боюсь. Я сделала эту глупость один раз, когда Настя впервые подарила мне кружевное бельё, и до сих пор содрогаюсь от увиденного.

— И где ты находишь такую красоту? — ахнув, прошептала Тоня.

— К тому же моего размера, — поддакиваю я, но тут же улыбаюсь с гипертрофированной радостью: — Спасибо, Настёнок. Комплект секси!

— Места знать надо, — довольная собой, отвечает подруга. И смотрит с искренним восхищением: — Тебе очень идёт, Зефирка!

Я же спешу прикрыть красоту халатом, но всё же случайно вижу себя в зеркале и содрогаюсь при виде большого шрама, который идёт от груди восьмого размера до низа живота. Красивый и дорогой комплект вечером отправится на полку, где лежат три предыдущих.

Вряд ли когда-нибудь хоть раз ещё их надену, но подругу обижать не хочу. Поэтому терплю впивающиеся в бока косточки бюстгальтера и стягиваю расползающиеся полы халата. Обычно я ношу минимайзеры, и чтобы скрыть грудь в этом белье, нужен халатик на размер больше. А то и на два!

— Как же я завидую твоим формам, — наблюдая за моими потугами, мечтательно тянет Настя. — Ах, какая грудь!

— А уж какая попа! — в тон ей поддакиваю я. — Извини, у природы всё в комплекте идёт. И нечему тут завидовать. Спина устаёт, плечи ломит, приходится носить ортопедическое бельё, чтобы не сутулиться. Но я не отчаиваюсь, ведь со временем грудь обвиснет, и я смогу заправлять её в брюки!

— Ой, прекрати! — отмахивается подруга и продолжает задумчиво посматривать на моё приподнятое лифчиком с косточками декольте. — Может, мне силикон поставить, а?

— Не вздумай, — иронично фыркает Мика. — Центр тяжести сместится, и улетишь со сцены в оркестровую яму. Представь, как тебя из тромбона выковыривают, и сразу отпустит!

— Зато Толе понравится, — закатывает она глаза.

— Толе и так всё в тебе нравится, — серьёзно говорю я. — Ты красивая талантливая девушка со стальным характером. В том серпентарии, который ты называешь театром, ещё выжить надо. Один раз я согласилась на твои уговоры окунуться в мир балерин и зашла за кулисы... Честно, я лучше в бассейн с пираньями нырну, чем ещё хоть раз решусь на это!

— Лучше любоваться издалека, — поддакивает Мика. — У нас не лучше. Каждая вторая бэк-вокалистка считает себя оперной дивой, спит и видит себя в главной роли. Но исполнители расписаны надолго вперёд, и занять желанное место можно, если дива случайно сломает ногу, её замена спонтанно отравится, а замена замены ненароком не вылезет из туалета. Вот и приходится тщательно контролировать каждый шаг и никогда не есть и не пить то, что было оставлено без присмотра дольше, чем на три секунды.