Бывшие. Мы теперь друг другу никто

Глава 1

Веста

За окном барабанит дождь. Осень протягивает свои щупальца и опутывает меня ими, будто хочет придушить, но так и не решается.

Каждую осень на протяжении шести последних лет я останавливаюсь и словно зависаю.

Моя жизнь будто замедляется. Даже сердце начинает биться медленнее, а тело уходит в режим энергосбережения.

Прошло шесть лет с того момента, как он уехал.

Не-е-ет, не так. Он не уехал. Он бросил меня, как ненужную вещь.

«Веста, но тебе ведь не обещали долго и счастливо!» — назидательно говорит внутренний голос.

Не обещали. Сказку себе придумала я сама. Некого винить — так бы сказали многие. И наверное, были бы правы.

Я поверила в сказку про сильного и властного мужчину, который может влюбиться в зеленую училку. Мне было двадцать три, обмануться оказалось слишком легко. А влюбиться не в того мужчину еще легче.

Шесть лет прошло, а я до сих пор живу той осенью, в которую все это случилось со мной.

Когда я была учительницей у его сына. Когда вызвала отца мальчика на серьезный разговор. Когда поняла, что моя жизнь больше не будет прежней.

Нынешняя осень заставляет меня снова погрузиться в то состояние беспомощности, которое я испытывала, оставшись тогда без него. Он бросил меня, даже не задумавшись о том, что будет со мной после. Когда я останусь одна.

Или не совсем одна. Но это уже неважно.

— Что грустишь? — мне на плечо ложится подбородок, а в нос ударяет знакомый сладкий запах.

Улыбаюсь.

— Снова вспоминаешь его? — спрашивает Лерка мягко.

Она была свидетелем моего падения, с самого начала уверяя, что с высокой долей вероятности все закончится плохо.

Поднимаюсь со стула. Лерка отходит, привычно садится на стол, закидывает ногу на ногу.

— О нем думаешь?

Киваю.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — усмехаюсь, глядя на подругу, которая остается серьезной.

— Шесть лет прошло, Веста.

— И знаешь, что самое страшное? — спрашиваю тихо. — Прошло шесть лет, а болеть не перестало. Иногда мне кажется, что уже болеть нечему, в пепел все превратилось. А оно болит, зараза.

Лерка вертит головой, осматривая кафедру на предмет лишних ушей, но здесь только Изабелла Давыдовна, которая корпеет над докторской, увлеченно слушая аудиокнигу.

— Любишь его до сих пор? — наконец вздыхает подруга.

— Люблю? — переспрашиваю, заглядывая внутрь себя. — Я не уверена, Лера. Я настолько привыкла вариться в своем аду, что перестала разбираться в собственных чувствах.

— Если бы он мог вернуться, то уже сделал бы это, — уверенно говорит Лера.

— Я не жду его возвращения, — произношу твердо.

Я не ждала шесть лет назад. Не жду и сейчас.

— Боюсь, что он не вернется, Веста. Ему надо позаботиться о собственной безопасности и безопасности своего сына.

Так мне тогда сказали.

Про заботу обо мне речи не шло.

Кто я? Так, минутная слабость, просто развлечение. Перепихнулись, разошлись.

Ему было скучно.

А я представлялась ему диковинной зверушкой. Отличной от привычных телок. Другой. Ему было интересно распаковывать меня, как конфету. Но, утолив свой интерес, он оставил меня за ненадобностью.

Виню ли я его?

Он перешел дорогу не тем людям, подписав себе приговор, поэтому бежал.

Нет, я не виню его. Он спасал себя. Спасал своего сына. Вот какие были приоритеты у этого мужчины.

Я не виню его. Я его ненавижу.

За то, что обманул меня, заставил верить, думать, будто что-то значу для него.

— Веста, ты должна отпустить прошлое, — назидательно велит Лерка.

Она права.

Всегда права.

И тогда была права, когда говорила, чтобы я не связывалась с ним, что все закончится плохо для меня и он опасный человек.

И сейчас она тоже права.

— Я отпустила прошлое, — отвечаю монотонно.

— Мне-то не ври. Ты свое лицо видела?

— Это просто головная боль, — тру виски. Голова действительно болит. — Реакция на погоду.

— Веста, отпусти Клима. Только так ты станешь свободной и, возможно, счастливой, — серьезно говорит Лера.

— Ш-ш, — приставляю палец к губам, — не произноси больше это имя.

— Почему? — хмурится.

Обвожу взглядом практически пустую кафедру.

— Потому что у моего мужа везде есть уши.