Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта

Глава 1

Тик-так-тик-так… маятник отстукивает секунды, а я пытаюсь проглотить сухой колючий комок, застрявший в моем горле. И осознать новость, которую мне только что сообщила «моя дорогая мачеха». Она решила, что я выхожу замуж.

— Натяни улыбку, дура, — цедит она сквозь зубы, изображая, что заботливо поправляет мне форму. — И не забывай, кому ты по гроб жизни обязана.

— Ну уж точно не тебе, — понизив голос, отвечаю я.

В ее маслянистых от сытой жизни глазах вспыхивает неприкрытая ненависть. Драбба скалится, дергается, чтобы по привычке влепить пощечину, но наличие «жениха» в комнате встреч сдерживает ее.

— Думай, что говоришь, — шипит она.

— Я знаю, что говорю, — отвечаю я. — Пять лет назад ты вычеркнула меня из списка родни и была счастлива не вспоминать про меня. Давай все останется так же? Джуна же так мечтает выйти замуж, вот ее и отдавай!

Драбба прищуривается, я даже слышу скрип зубов. Хоть бы сломала парочку!

— Госпожа Крукс, дайте же нам с милой Алисией познакомиться! Я хочу посмотреть, за что я плачу немалые деньги…

Чувствую пренеприятнейший комок тошноты не только из-за этой фразы, но и из-за ядреной смеси пота и дорогущего парфюма в воздухе. Деньги, ну конечно! Моя сводная сестра, как бы ни выеживалась, сейчас меньше котируется, чем я, как бы это ни звучало смешно.

Я одна из первых девушек — выпускниц факультета для нестабильных. За нами теперь, как за ручными зверьками, идет охота: многие аристократы хотят снискать благоволения короля и показать, что они не только за нестабильных, так еще и в жены готовы их взять.

Только никто не обещает, что не заблокирует магию, если что-то пойдет не так.

Мачеха еще раз сверкает глазами и разворачивает, подобострастно начинает меня нахваливать.

— Герцог Вайоленс, вы не представляете, какая Алисия молодец! — говорит она, все еще заслоняя меня своим широким телом. — Превосходные результаты почти по всем предметам в академии, лучшая ученица факультета, одна из одареннейших студенток…

— Мне на все это плевать, госпожа Крукс, — рявкает «покупатель».

Драбба наконец делает шаг в сторону, открывая меня герцогу, а герцога, соответственно, мне.

Но лучше б я не видела, честное слово… Его высокая, массивная фигура кажется неуклюжей и угрожающей. Широкие плечи и внушительный живот выдают склонность к излишествам в еде и вине. А лицо обрамлено короткими редкими волосами темно-русого цвета, тронутыми сединой на висках.

Но больше всего пугают серые глаза с неприятным блеском, от взгляда которых меня пробирает ощущение липкого страха и отвращения, словно все мое тело опутывают невидимые щупальца.

— О… — Герцог окидывает меня взглядом с головы до ног, останавливаясь пару раз на уровне груди и бедер, отчего меня передергивает. — Весьма недурно. Так, деточка… Волосы отрезать я тебе запрещаю: я уже предвкушаю, как будет смотреться эта шикарная каштановая копна на моем кулаке.

Не могу сдержаться и морщусь, глядя, как его толстые губы растягиваются в неприятной ухмылке, обнажая желтоватые неровные зубы. Перевожу взгляд на мачеху, которая активно кивает и разве что не повторяет: «Да, мой господин». Фу!

— А вот от остальной растительности на теле… — продолжает он.

— Я не выйду за вас замуж, — твердо говорю я.

— Что? — Складка гордеца на переносице герцога становится еще глубже, а лицо багровеет от гнева.

— Что ты говоришь?! — Драбба дергает меня за рукав с такой силой, что слышится, как трещит ткань. — Это она от радости, ваша светлость!

Мачеха покрывается пятнами, а над верхней губой появляется пот.

— Вы не упоминали, что она строптива, — раздраженно приглаживая сальные волосы, выдает герцог.

— Но разве вам не будет интереснее иметь темпераментную жену, нежели вялую рыбину в женах? — тут же находится Драбба. — Конечно, она выйдет за вас, герцог Вайоленс! Не сомневайтесь даже!

Моя сила, которая уже несколько лет послушно следовала за моими указаниями, словно встает на дыбы. Я не могу позволить этому случиться, я не могу снова поставить весь факультет и всех однокурсников под угрозу!

Грохот в ушах, пульс зашкаливает, а дышать становится почти невыносимо.

«Покупатель» делает шаг ко мне и тянет пальцы к моему лицу. И это оказывается последней каплей.

— Не выйду! — вскрикиваю я.

И те самые часы, что раздражающе тикали, взрываются, а одна из шестеренок отлетает и рассекает ладонь герцога.