Бывшие. ( Не)родной папа для Сорванца

= 1 =

- Малыш, ты в порядке? Говори, что болит? Где? - Юрий надеялся, что ребёнок себе ничего не сломал.

- Простите, я не хотел врезаться в вас, - извинился он, разглядывая свой погнутый самокат, порванную штанину незнакомца и его разбитый телефон.

- Как тебя зовут? И где твоя мама? Ты же здесь не один гулял?

Мальчик храбро кивнул и ткнул пальцем в сторону аллеи.
- Мама… там.

Юрий поднял голову. И увидел женщину, которая уже бежала к ним.

- Простите, пожалуйста, сын не видит ничего, когда несётся… - Таисия резко осеклась, посмотрев на мужчину.

Их взгляды встретились. Время споткнулось, замерло и рухнуло в бездну шести прошедших лет.

*** *** ***

- Это мой сын? - тихо спросил он, глядя на сорванца.

- Он не имеет к тебе никакого отношения, - возразила дрожащим голосом.

- Ошибаешься, Тая. Теперь он имеет ко мне самое прямое отношение. И я не позволю ему расти с чужим мужчиной, - шёпот Кирсанова стал опасным и твёрдым, как сталь, - особенно с тем, кто бьёт его мать и ходит налево.

= 1 =

Прошлое всегда находит тех, кто пытается от него убежать.

Особенно когда оно мчится навстречу на детском самокате.

- Мама, а можно мне мороженое? Пожалуйста! Я очень хочу! - звонкий и настойчивый голосок сына вывел Таисию из лёгкой дремоты.

Тёплый сентябрьский воздух в детском парке способствовал расслабленной атмосфере. Несколько минут безмятежности и покоя для Таи, пока Серёжа гонял по замысловатым дорожкам парка на своём новом синем самокате.

Таисия открыла глаза и увидела взгляд любимого ребёнка: умоляющий, полный безоговорочной веры в то, что мама может всё. И обязательно исполнит его желание.

- Можно, солнышко, - улыбнулась Таисия, - только давай вместе сходим в киоск.

- Сходи сама, мам. А я пока покатаюсь! - не унимался Серёжа, - я тут, на площадке, буду. Вон, смотри, как мой новый друг Ваня здорово виражи делает, я тоже так хочу! - он показал на приятеля, лихо выписывающего восьмёрки вокруг пластиковых грибочков. Таисия колебалась.

- Мам, я подожду тебя здесь. Я же уже большой. Я в первый класс теперь хожу.

- Хорошо, - наконец сдалась она, улыбаясь, - но ни шага за пределы этой площадки! Слышишь? Я буду смотреть на тебя от киоска. Как только куплю, сразу махну тебе рукой.

- Ага! А после сходим в кафе, да? Пока отчим не вернулся из командировки. Потому что он всегда мне всё запрещает! - насупился мальчишка.

Таисия мгновенно изменилась в лице. Её сын и муж не особенно и стремятся находить общий язык. И из-за этого обстановка в семье не всегда была гладкой.

- Сынок, не говори так. Алексей строгий, но он…

- Я не хочу говорит о нём, - резко насупился, - мам, я поехал, - он усмехнулся, махнув рукой и радостно кивнул. Оттолкнувшись, помчался прочь, его белокурая чёлка развевалась на ветру. Таисия проводила его взглядом, полным нежности, и направилась к ларьку с мороженым, что стоял метрах в пятидесяти, на центральной аллее парка.

Очередь двигалась медленно. Таисия всё время оборачивалась, следя за мелькающей фигуркой сына. Подняла руку, чтобы поправить волосы и в этот миг её взгляд, скользнув мимо песочницы и качелей, наткнулся на знакомый, до боли родной мужской силуэт.

Сердце её на секунду замерло, а потом рванулось в бешеной пляске. Алексей. Её муж. В серой рубашке, которую она недавно гладила.

Он стоял под раскидистой липой, и улыбка на его лице была такой беззаботной, какой Таисия уже давно не видела. Он что-то говорил, глядя на хрупкую блондинку в лёгком сарафане, а потом его рука обвила её талию. Мужчина притянул её к себе. Женщина застенчиво уронила голову ему на плечо.

В ушах у Таисии зазвенело. Звуки парка: смех детей, музыка, крики - ушли в небытие, будто кто-то выдернул штепсель из розетки мира. Она словно не дышала, наблюдая, позабыв об очереди за мороженым.

Алексей наклонился, и на его шее повисла маленькая девочка, лет трёх, с бантами-бантиками в волосах. Он подхватил её на руки, подбросил вверх, и ребёнок заливисто засмеялся.

Этот смех, словно колокольчик, долетел до Таисии и вонзился в сердце осколком. Муж прижал девочку к себе, нежно поцеловал в щёчку, а потом… Потом он повернулся к блондинке и поцеловал её. Не в щёчку. Не в лоб. В губы. Долгим, привычным, семейным поцелуем.

Предательство!

Оно обрушилось на Таисию не градом, а целой холодной и тяжёлой лавиной, сметающей всё внутри. Ноги стали ватными, перед глазами поплыли тёмные круги. Она схватилась за железный бортик киоска, чтобы не упасть.

Это не могло быть правдой. Сон. Галлюцинация от жары. Алексей, который вечно задерживался на работе, который в последние месяцы был так холоден и отстранён… Оказывается, у него была другая жизнь. Другая семья. Другая дочь. И он не в командировку уехал, как сказал, а отправился к любовнице.