Эмбер Глоу: Воспоминания Бури

Эмбер Глоу: Воспоминания Бури

Эмбер, укутанная тёплым одеялом, лежала на груди у Вальдо, чувствуя его спокойное дыхание и мерное биение сердца. Он спал, обняв её одной рукой, и, поглядев на его лицо, она увидела, что на полуоткрытых губах застыла блаженная полуулыбка. Ему, должно быть, снился какой-то чарующий сон, хотя что могло быть более очаровательным, чем их новая реальность?

Каждый раз, заглядывая в его чёрные глаза, расчёсывая пятернёй его длинные чёрные волосы, она чувствовала щемящую нежность в сердце, и душа трепетала от радости. Каждая его улыбка, каждое ласковое слово и даже двусмысленные шутки, которым он тщетно старался придать невинное звучание, наполняли её безграничным восторгом. Его прикосновения, его поцелуи, его ласки сводили её с ума, и она, как довольная кошка у камина, когда-то подобранная несчастной и больной с улицы, блаженствовала в этом уютном тепле, которое они дарили друг другу.

Каждый день, каждый миг он окружал её трогательной заботой и, зная её мысли, как свои, предварял каждое её желание. Они делили каждое мгновение, каждый вздох, их сердца бились в унисон, они... они были одним существом.

И сейчас, в его согревающих объятиях, она могла лишь возносить безмолвную благодарственную молитву Свету, который позволил их истерзанным сердцам соединиться нерасторжимыми узами. Законными узами брака – после всего тёмного и грязного, что было в их двухтысячелетней жизни.

Было всё: боль, кровь, огонь, слёзы, война и Буря, смерть и бесчувственное существование, что хуже смерти... И вот они – бывшая разрушительница и бывший Тёмный Повелитель – нашли мирное пристанище в городе Света.

Эмбер закрыла глаза и приготовилась погрузиться в тихие волны безмятежного сна, когда внутренний взор острым лезвием полоснула чёрно-красная вспышка.

Она вздрогнула и напряглась всем телом, впившись ногтями в грудь Вальдо.

Он что-то сонно промычал, она поспешила убрать руки – и в следующий миг закрыла ими лицо, словно пыталась спрятаться от того, что поджидало во тьме за крепко зажмуренными веками.

...но от этого невозможно было спрятаться.

Боль, кровь, огонь, слёзы – свои и чужие – заполнили её смятённый разум.

Она начала задыхаться от ужаса, когда видения без предупреждения обрушились на неё чёрно-красным шквалом: растерзанное грозой небо, растерзанные взрывами корабли, растерзанные тела...

Вопль отчаяния вырвался из груди: она была в бездне хаоса, который кружил её в чудовищном вихре, вторгаясь в сознание мельтешащими образами. Широко распахнутые глаза мертвецов: друзей, погибших по её вине, и врагов, павших от её руки. Окровавленные светящиеся мечи, красные потоки плазмы, звёзды, дрожащие от космических битв... И сокрушительные удары в живот – удары Тёмного Повелителя, который избивал её до полусмерти и потом остервенело терзал её тело жестокими ласками...

– Эмбер, что с тобой? – встревоженный голос Вальдо звучал где-то вдалеке, заглушаемый предсмертными криками и грохотом орудий.

Она очнулась у него на руках – но не могла дышать: дыхание перехватило, горло стиснула незримая хватка. Она скорчилась, увидев над собой его перекошенное лицо, и, бессильно закрываясь ладонями, смогла только хрипло выдавить:

– Нет, пожалуйста, нет!

– Что случилось? – он нежно погладил её по голове, и она, вспомнив, как то же самое он делал в перерывах между избиениями, лишь сильнее съёжилась всем телом.

К глазам подступили беспомощные слёзы.

– Не надо, умоляю, – простонала она. – Не бей меня, пожалуйста, только не снова...

– Что?! Я никогда не...

Он отшатнулся – и замер.

Она убрала руки от лица и взглянула ему в глаза – в них тоже стояли слёзы.

Руки, только что обнимавшие её, теперь дрожали.

– Зачем, зачем ты это вспоминаешь? – сдавленно прошептал он, и Эмбер потихоньку начала приходить в себя.

Она ощутила под собой мягкую кровать с белоснежной простынёй, оглядела стены светлой комнаты с нежно-розовыми обоями.

Тело постепенно начало расслабляться, и она потянулась к Вальдо, сокрушённо произнесла:

– Прости, я не хотела...

Он осторожно положил ладонь на её живот:

– Это ты прости.

В голове очень тихо, на грани слышимости, что-то зашумело: Эмбер невольно уловила его мысли, но в них поначалу не было слов – только гложущая вина, приближающаяся к отчаянию. И ещё тише, из глубины – надежда. «Мне нельзя отчаиваться. Нельзя опускать руки. Нельзя позволить этому меня отравить... потому что тогда я лишусь всего, что у меня есть. Теперь есть – хоть я этого и не заслужил. И я не вынесу ни секунды без неё. А она – без меня...»

– Мы – одно существо, – напомнила она, направляя его мысли в нужное русло.

И в этом больше не было одержимости. Не было болезненной зависимости. Не было растворения друг в друге и потери себя. Не было ни мучения, ни мучителя, ни отождествления с болью – ни с тем, кто её причиняет.

Было лишь одно целое из двух половин, которые вместе – нечто качественно иное, чем порознь.

Вальдо держал ладонь на её животе – и дышал. Вместе с ней.