Отвергнутая жена Темного Князя. Хозяйка заброшенной усадьбы

Глава 1

– А ты веришь в параллельные магические миры и жизнь после смерти, Айна?

Начала разговор Виктория Пална, моя подруга по несчастью и соседка по больничной палате, куда я попала с ранним инсультом.

– Вот мне уже шестьдесят, а всё, что я в жизни видела – это распад СССР, разруху, безденежье, непутевого мужа, который гулял направо-налево, не пропуская ни одной юбки, неблагодарных детей, которые даже ни разу не навестили меня в больнице, но уже делят мое имущество, решают, кому что достанется, когда я кони двину. А теперь ко всему прочему и проблемы с сердцем. Не ровен час, завтра меня не станет, а перед смертью даже и вспомнить не о чем. Вот переродись я в другом мире, полном магии, других рас, какие вон по телевизору показывают, по-другому бы свою жизнь прожила.

Несмотря на пессимистический настрой, Виктория – женщина энергичная, полная мечтаний, которые я не поддерживаю, но и не критикую. Раз нравится ей мечтать о несбыточном, чтобы спрятаться от бытовой рутины, кто я такая, чтобы портить ей настроение.

– Может, и верю, Виктория Пална, но какое это имеет значение? – ответила я, когда соседка по палате повернула ко мне голову и требовательно пробуравила взглядом. – Мы тут, а они где-то там. А даже если и переродишься вот ты в таком мире, ты хоть представляешь, чем там заняться? При первом же инфаркте ты бы там кони, как ты выразилась, двинула бы давно. Это у нас развитая медицина, санитарные нормы, антибиотики, асептика, антисептика. Технологии, между прочим. Самолеты, поезда, автомобили. Ты хоть представляешь, что было бы с твоей пятой точкой от десятичасового скакания на лошади?

Я перечисляла недостатки, загибая пальцы, удивленная, что вообще ввязалась в этот разговор, ведь обычно просто кивала и соглашалась, а тут вдруг разоткровенничалась.

– Нет в тебе духа авантюризма и мечтательности, Айна. Слишком уж ты прагматичная женщина, – поморщилась Виктория и тяжко вздохнула, после чего обиженно отвернулась к окну.

Мне стало стыдно, но ее слова напомнили мне вдруг о болезненном прошлом, о котором хотелось бы забыть.

– Ты посмотри на себя, Айна, ты не женщина, а робот. Слишком прагматичная и только и думаешь о деньгах да еде. Нет, чтобы помечтать, как все нормальные бабы, ты всё пристаешь ко мне со своими дырявыми носками, неглаженными рубашками и прохудившимися зимними сапогами. Ухожу я от тебя к Люське, твоей племяннице. Она со дня на день родит, так что я должен стать детишкам отцом.

Вот и всё, что сказал мне муж после десяти лет брака. Благо, что квартиру не требовал разменять, понимал, что тогда перед знакомыми будет выглядеть скупердяем и последним ничтожеством.

Больше всего было обидно не от его ухода, а от того, что он напоследок оскорбил меня и что спутался с моей родной племянницей младше нас обоих на добрый десяток лет.

Поженились мы с Пашкой рано по нынешним меркам, но по старым порядкам я в то время считалась уже старой девой. Двадцать три года.

Мы оба тогда только окончили университеты и заводить семью не планировали, так как встречались всего полгода, но моя незапланированная беременность внесла свои коррективы в наши планы.

Первое время жили в комнате в коммуналке, как все, перебивались с макарон на воду и хлеб, но никогда не жаловались.

В положенное время через полгода после свадьбы родился наш сын Коля, и полетели будни в пеленках-распашонках, бессонных ночах и недосыпах. Отдали сына в сад, я вышла на работу, у Пашки наметилось повышение, так что к тому моменту, когда Коле пора было идти в первый класс, мы оформили ипотеку на двушку.

Пашина карьера со временем пошла в гору, так что ипотеку мы выплатили довольно быстро, буквально перед тем, как муж заявил мне, что устал от меня и уходит к воздушной фее, не обремененной бытом.

Сын Коля плакал и переживал, что отец почти не приходил и не общался с ним, хотя переехал буквально в соседний двор, откуда к нашему подъезду – рукой подать.

Я же работала и жила дальше, сцепив зубы, ведь нужно было поднимать сына.

От бывшего мужа шли алименты в виде копеек, так как его новая молодая женушка, родившая почти сразу двух девочек-близняшек, науськала его сделать официальную зарплату ниже.

С матерью Люси, моей старшей двоюродной сестрой, и остальными родственниками, неожиданно вставшими на сторону Люси и моего бывшего мужа, ведь бедной девочке без образования не прожить, я полностью прекратила общение, так что всё мое внимание было сосредоточено на сыне. Обуть, одеть, дать образование, устроить на работу.

– Повезло тебе, Айна, сын навещает, – обернулась и вздохнула Виктория Пална, когда в палату вошел Коля и его жена Настя.

– А где внуки, Коль? За вами идут?

Я вытянула шею в надежде увидеть двух сорванцов, по которым соскучилась, но сын покачал головой и присел на стул. Выражение лица у него было серьезным, и я сглотнула, отчего-то испытывая нехорошее предчувствие.

– Нет, мам, они у родителей Насти. Нас из съемной квартиры выгнали, так что мы пришли за ключами, будем жить у тебя.

– Конечно, Коль, вот, в тумбочке. В гостиной полно места, а я вам всегда рада.

– Нет, мама, ты не поняла. Тебя мы оформим в дом престарелых, где за тобой будет хороший уход, или в деревню поедешь на свежий воздух.