Друг отца. Запрети любить

ГЛАВА 1.

Мира

Время три часа ночи.

Я крадусь вдоль забора, стараясь не шуметь. Холод пробирает до костей, а тонкая кожанка совсем не греет.

Зачем я вообще пошла на эту вечеринку? Но мне хотелось доказать подругам, что я не маленькая девочка и могу хоть ненадолго убежать из-под власти своего отца. Теперь же каждая тень кажется врагом, а малейший шорох заставляет сердце подниматься к горлу.

Схватившись за толстые прутья, я осторожно перелезаю через забор. Руки подрагивают, ноги скользят по влажной поверхности, но я все-таки спрыгиваю на твердую землю. Приземлившись, замираю. Только бы никто не услышал.

В кармане вибрирует мобильный.

«Малышка, ну куда ты так рано сбежала?».

Прочитав сообщение, я закатываю глаза. Вот уж кто не понимает, в какой ситуации я оказалась.

Осматриваюсь и глубоко вздыхаю. Главное, не попасть в камеры.

Если отец узнает, что я сбежала…

Даже не хочу думать, что начнется!

Подтягиваясь к подоконнику ванной комнаты, я осторожно толкаю небольшое окно. Оно скрипит, и я застываю, напряженно прислушиваясь.

Тишина.

Слава богу!

Вваливаюсь внутрь и тут же чувствую, как сердце вырывается из груди. Кажется, оно бьется так громко, что может разбудить весь дом.

Прислушиваюсь, открывая дверь в коридор. Я делаю пару шагов, но вдруг слышу шорох из холла. Замерев, ловлю каждую мелочь.

Шаги.

Тяжелые и медленные. Затем раздается шепот. Слова не разобрать, но они звучат резко и нервно.

Нас грабят?!

Страх сковывает меня, но я заставляю себя подойти ближе. Прислоняюсь спиной к стене и осторожно выглядываю в дверной проем. Свет фонаря пробивается сквозь занавески, освещая пол, на котором мелькают тени. Две фигуры.

Отец. Его лицо мрачное, словно каменное, и мужчина в капюшоне. Между ними кто-то третий. Его тащат, поддерживая под руки. Рубашка залита кровью.

Мое горло мгновенно пересыхает, а ноги будто прирастают к полу.

Это что, сон? Или мой отец на самом деле втянут во что-то ужасное?

Отец, который всегда повторял, что честность – главное качество человека? Тот, кто запрещал мне даже поздно гулять, чтобы не попасть в неприятности?

Отец всегда знал, где я, с кем и зачем. Даже в универе я чувствую себя под микроскопом. Сегодня я хотела вырваться, хоть на пару часов. А теперь стою в доме, где мой отец прячет окровавленного мужчину.

Запах крови и сырой земли заполняет дом. К горлу подкатывает тошнота. Я обхватываю себя руками, чувствуя, как холод пронизывает до костей.

Они что-то говорят.

— Ему нужно время, чтобы прийти в себя, — тихо произносит незнакомец. — Ты уверен, что здесь безопасно?

— Здесь его никто не станет искать, — отвечает отец, бросая быстрый взгляд через плечо. Его голос глухой, напряженный. — Главное, чтобы он не умер.

Раненый тихо стонет. Его голос слабый, почти умоляющий. Я ловлю себя на мысли, что хочу броситься помочь, но ноги не двигаются.

Что, если меня заметят? Что, если я вообще не должна этого видеть и знать об этом раненном?

Мобильный опять вибрирует в кармане. Холодный пот выступает на лбу.

Черт!

Я медленно вытаскиваю телефон и нажимаю кнопку блокировки, даже не смотря на экран.

Прислушиваюсь. Кажется, не спалилась.

Мужчины исчезают за дверью, и я делаю попытку выдохнуть. Но тут…

— Мира, — грозный голос раздается прямо за моей спиной.

Я резко оборачиваюсь.

Отец.

Его лицо все еще мрачное, но теперь в глазах появляется нечто новое.

Злость? Тревога? Или страх?

Я не могу понять.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спрашивает он, но я слышу и угрозу, от которой мурашки пробегают по коже.

Мужчина в капюшоне выходит из гостиной. Он хмурится, посмотрев на меня, и бросает отцу:

— Это твоя дочь? Ты уверен, что это не усложнит ситуацию?

Отец долго смотрит мне в глаза. Мое сердце готово выскочить из груди. В его взгляде смешались гнев и усталость.

— Она умеет держать язык за зубами, — медленно произносит он. — Правда, Мира?