Всего лишь служанка. Неравная любовь

Глава 1. Секреты прошлого…

«Я знаю, влюбиться в него – это безумие.

Он никогда не посмотрит на такую, как я.

В этом доме я всего лишь служанка. А он – дворянин из богатой семьи.

И да, ты можешь назвать меня дурой. Сказать, что я не должна засматриваться на мужчин в моём-то положении, когда у меня под сердцем такой жуткий секрет.

Но поверь мне, Шелли, я и не собиралась!

После моего побега я считала, что никогда и никого больше не полюблю. Мне казалось, из меня выбили любое желание смотреть на мужчин.

Но когда три месяца назад в дом вернулся молодой господин…

Нет, не подумай!

Я не влюбилась в сына моих нанимателей.

Всего лишь… в его друга.

И вообще это нельзя назвать любовью. Но он кажется мне самым мужественным и прекрасным из всех, кого я знала. Он похож на отца из маминых рассказов об их молодости.

Прости, что пишу столь сумбурно. Я сгораю от стыда, когда просто вывожу эти строки, но рассказать правду могу только тебе.

Рэймонд Грейвз. Его так зовут. Да, из тех самых Грейвзов, владельцев тех странных охотничьих угодий, вокруг которых ходит много сказок.

Поверь, когда он и его друзья переступили порог этого дома, я и смотреть на них не смела! Где молодые аристократы, а где я со своим прошлым? Однако молодая леди ненавидит свою ворчливую гувернантку, поэтому всегда берет меня сопровождать её на прогулках.

И да, Шелли, ты назовёшь меня сумасшедшей, но мне кажется, я тоже ему нравлюсь.

Знаю, это кажется бредом!

Однако каждый раз на прогулке он замедляет шаг, отстаёт от своих друзей и прохаживается рядом со мной, пока его не хватятся. Сначала мы говорили о погоде, а после начали обсуждать литературу и философию.

Он невероятно умен!

Наверное, ты думаешь, что молодой аристократ просто издевается надо мной. Или проявляет снисходительность к одинокой служанке. И, пожалуй, будешь права. Я тоже прихожу к этой мысли, когда одергиваю себя от мечтаний.

Однако, когда я вижу его, моё сердце бьётся чаще. Хоть это и звучит так избито! Но знаешь, даже если он завтра уедет, и мы больше никогда не встретимся, я всё равно рада, что могу испытывать такие чувства. Пусть они не взаимны.

Мне очень жаль, что я не могу поговорить с тобой и вместо этого обхожусь письмом. Но какое бы расстояние и тайны нас ни разделяли, помни, я всегда рядом!

Буду ждать твоего ответа.

Твоя любящая сестра, Амели».

Я выдохнула.

Казалось, пока писала письмо, напрочь забыла, что нужно дышать. Настолько неловко было признаваться в своих чувствах к джентльмену даже на бумаге.

Иногда я задерживалась на словах и обводила их снова и снова, пока те жирнели под чернилами. И теперь у меня получился конспект из самых нервирующих моментов.

Пока я осматривала признание в моём сентиментальном позоре и подумывала его переписать, в спальню постучали. Я чуть не смяла конверт в мгновенном желании его спрятать или выкинуть. Однако быстро одёрнула себя и просто накрыла письмо книгой.

— Входите!

В комнату заглянуло веснушчатое лицо моей приятельницы Кесси. В приглушенном свете она напомнила сказочную рыжую фею. Или ведьму. Скорее второе, ведь сегодня собирался маленький шабаш.

— Эмма, мы уже все собрались. Ты идёшь?

Я сдавленно улыбнулась. Получилось с трудом. Только недавно на часок я могла побыть Амели. Но пора вновь погружаться в жизнь беглой Эммы, которая трусливо прячет правду о себе.

— Вы идите без меня, я догоню. Мне нужно забежать на почту.

Когда я осталась наедине, то заботливо запечатала письмо и вывела на нём своё новое имя: «Эмма Вуд». Каждый раз мне было страшно писать сестре. Она – единственная ниточка, по которой меня могут найти. Но разорвать связь с Шелли выше моих сил. Я не могу бросить её одну.

В поместье сегодня было пусто. Потому я прогуливалась по широким коридорам и не боялась натолкнуться на строгий взгляд леди Фрост, которая только и искала возможность сделать выговор прислуге и навесить штраф на жалованье. Впрочем, эта женщина взяла меня на работу, не задавая лишних вопросов о прошлом. Моя благодарность ей всегда будет перевешивать осуждение за жуткий нрав.

Хоть хозяйка дома и уехала вместе с семьей и гостями на весь уикенд, её суровый взгляд всё равно настиг меня. В коридоре возле библиотеки, где висел большой семейный портрет. Я ненадолго задержалась рядом, заглянула в глаза злой дамы и сделала неумелый, вычурный реверанс. Один из тех, за которые она вечно ругает свою дочь.

— Простите мне моё разгильдяйство, леди Фрост. Конечно, можете потратить три пенса из моей зарплаты на очередные конные ставки. В этот раз Пудинг точно прискачет первым…

Я усмехнулась, выпрямилась и собиралась уйти прочь, как вдруг из-за приоткрытой двери раздался голос:

— Эмма, это вы?

Я чуть не провалилась сквозь землю.