Драконий соблазн

Пролог

Электра Эджертон

— Повтори, что ты сказала.

Повторять не очень удобно, особенно когда тебя держат за волосы. Я бы сказала, совсем неудобно, но выбора-то у меня особого нет, правда?

Несмотря на то, что мы в королевском парке, ни один из слуг, если он рискнет здесь появиться, не встанет на мою сторону. Ни один даже словом не обмолвится с другими, чтобы рассказать о том, что происходит. Потому что половина из них считает, что я свою судьбу заслужила, а вторая половина просто не рискнет что-то противопоставить будущему королю.

Захват у принца Эдриана хороший, и даже если бы я могла опрокинуть его мордой на дорожку (что крайне сомнительно в платье с кринолином), для меня это ничем хорошим не кончится. Для меня, для Кен Джу. Про деда я предпочитаю не думать, по крайней мере, пока.

— Отпустите, — шиплю я. — Или я буду кричать.

— Да на здоровье, — ухмыляется жених. — Я с удовольствием послушаю.

А все так хорошо начиналось.

Если, конечно, слово «хорошо» и моя жизнь в последнее время в принципе сопоставимы.

Это был один из тех редких дней, когда мне разрешили выйти на прогулку. Меня всегда сопровождали двое королевских гвардейцев (видимо, на случай, если я попытаюсь сбежать). Я бы однозначно попыталась, но у моего будущего мужа, чтоб ему гореть в драконьем пламени до горстки пепла, принца Эдриана, в заложниках оказался мой друг Кен Джу. Для всех он был просто моим защитником, но для меня он был еще и другом. И я не могла так подставить его.

Не могла сбежать, зная, что после этого ничего хорошего его не ждет.

Потому что Эдриан ясно дал понять (после того, как я в один из наших первых разговоров расцарапала ему лицо), что за все мои последующие выходки отвечать будет Кен Джу.

Я его ненавидела.

Я в принципе не была в восторге с первого дня, когда дед сообщил мне, что я стану женой принца Эдриана, а, впоследствии, королевой Райсвании.

— Это большая честь, Электра, — говорил он.

В гробу я видела такую честь. В белых тапках.

Но потом все стало еще хуже. Дед оказался тем, кто создал сильнейшее проклятие, которое чуть было не привело к смерти одной из сильнейших семей Райсвании, а точнее, всех ее наследников, братьев Веррес. Проклятие удалось разрушить благодаря моей лучшей подруге Айрис, которая стала истинной одного из них, но дед, когда понял, что от нее исходит угроза, попытался ее отравить.

Ее яд случайно достался мне.

Благодаря какому-то странному чувству юмора судьбы я выжила, но потеряла свою магию и перестала быть драконессой, а потом я поняла, что у этой судьбы нет чувства юмора. Потому что вместо того, чтобы отказаться от внучки преступника, принц Эдриан забрал меня себе и сказал, что не намерен отказываться от свадьбы, потому что «Электра ни в чем не виновата».

О его милости теперь слагали легенды. Если бы все эти слагатели знали, какова его милость…

Меня забрали в королевский дворец, который стал для меня тюрьмой. Мне запрещалось выходить из своих покоев без особого распоряжения принца. Мне запрещалось гулять без особого распоряжения принца. Слава Всевышнему, мне хотя бы есть и спать разрешалось, но я подозревала, что это — исключительно потому, что Эдриан не хотел отказываться от своей любимой игрушки.

А именно ею я стала.

С того самого момента, как меня забрали из величайшей милости, не было ни дня, чтобы я не мечтала о том, чтобы оказаться в тюрьме. Или в горничных. В служанках, в гувернантках, да в ком угодно, лишь бы не быть его невестой.

— Ты правда считаешь, что хоть кто-то согласится тебя нанять? — поинтересовался как-то Эдриан, глядя на меня сверху вниз.

Я сидела, у его ног, пока он изучал книги по военному делу. Это у него развлечение было такое: надевать на меня ошейник, поводок и листать книгу той самой рукой, в которой он был зажат. Благодаря этому меня постоянно дергало в сторону его роскошного кресла, а Эдриан этим наслаждался.

— Тебя? Внучку Эджертона? Да ни одна мать не подпустит тебя к своей дочери или сыну. Равно как ни одна экономка не согласится взять тебя горничной. Или даже поломойкой. Особенно если я от тебя откажусь. Ты сдохнешь в грязи на улице. Или пойдешь по рукам.

— Вы переоцениваете свое влияние на народ, — не удержалась я.

Глаза Эдриана потемнели, он усмехнулся.

— Неужели? Насколько я понял, ни одна из твоих подруг не ответила на твое письмо.

Я предпочла промолчать.

Тем более что ни на одно из моих писем ни Айрис, ни Стелла действительно не ответили. Конечно, я могла их понять: мой дед чуть было не убил возлюбленного Айрис, а у Стеллы очень строгие и принципиальные родители, для которых все должно было быть по правилам. Или никак.

— У нас с тобой все могло бы быть совершенно по-другому, Электра, — произнес Эдриан, переворачивая очередную страницу, и меня снова дернуло в его сторону. — И ты знаешь, как это исправить.

Конечно, знаю.

В тот раз, когда я расцарапала ему лицо, мне предлагалось стать его любовницей. Не просто игрушкой, но еще и куклой для его наслаждения. Но я бы лучше умерла, чем добровольно отдалась этому монстру, о чем я ему и заявила.